Последний Герой. Том 6

— Я сразу вижу — ты тут главный. У тебя и гонору, и голос ментовской. Сразу видно, что ментяра ты.

— С чего ты взял? — прищурился я. — Физрук я.

— Х-хто-о?.. Учитель физкультуры? — ухмыльнулся он. — Опачки! А я был уверен, что мент. Ну, короче… неважно.

Он глянул по сторонам, потерянно ухмыльнулся и добавил:

— Ка-а-ароче, п**ец не фортануло мне, что сюда к вам закинуло. Потому как если мои бывшие кореша вас гасить будут, то и меня заодно. Получается, теперь я тут, с вами. Эх…

Барак зароптал, пленники заохали. Лиза схватилась за сердце, Женьки переглянулись.

Дед Ефим всё это время сидел молча, только покряхтывал, будто прислушивался к каждому слову, не вмешиваясь. И вдруг со вздохом поднял голову, глаза прищурил, в уголках морщинки еще больше собрались, и проскрипел:

— А с чего ты взял, прохиндей, что именно вы нас убивать в тайге будете? Ты прямо так всё и слышал?

Зэк повёл плечами, скривился.

— Ну, не прям так. Но сказали: один отряд лохов, другой — охотников. А дальше думайте сами, — он пожал плечами.

— А вам прививки ставят? — поинтересовался Ефим, хитро щурясь.

— Какие ещё, к херам собачьим, прививки? — урка хрипло усмехнулся. — Ты что, дед, с дубу рухнул? Нас тут кормят два раза в день, да и то баландой. Какие прививки… От энцефалита, что ли? Ха! Поздновато уже. Клещи отошли, осень.

— А нам вот ставят, — проговорил дед.

Слова его прозвучали несколько зло, хотя до этого дед всегда улыбался, хмуриться не любил. Теперь же лицо стало жёстким, будто в нём что-то переключилось.

— Чего? — урка резко выпрямился. — Бл*! Да вы на себя посмотрите! — он махнул рукой по сторонам. — Старая развалина, — ткнул пальцем в Ефима. — Парочка, которую от одного вида моих корешей инфаркт схватит, — кивнул на Женьку с женой. — Пацан хоть и ершистый, — взглядом ткнул в мажора, — но гонору полно, а толку ноль. Бабы молодые, — скользнул глазами по Лизе и Ольге. — Что, бегать да визжать? Если и сможет кто-то тащить на себе всех, то только вон тот бугай, — указал на Ворона.

В бараке повисло напряжение.

— Ну-ну, — тихо, но отчётливо произнёс дед Ефим, даже не повысив голоса. — Только ты теперь с нами. И если попрёшь супротив нас, то мы тебя первые же и сдадим ентим, матерым твоим.