Попаданка в семье драконов

Магия мощным потоком перетекает из дракона в архивампира, и дымка вокруг того разрастается, поднимается крыльями.

Обожжённый архивампир в прыжке охватывает ноги Линарэна, опрокидывая его на пол. Золотая стрела вонзается в плечо нападающего, Линарэн пинком отшвыривает его, и архивампир отлетает, теряя корону и несколько зубов.

Обжигающий холод накрывает зал: возле короля Озарана вдруг возникает глыба льда, а в ней вплавлена держащая его за ногу Изрель. Проснулась! Её когти вспарывают сапог, царапают белую бронированную чешую на лодыжке короля.

Дымка магии Изрель стремительно разъедает лёд, вспарывает его трещинами.

Пронзающий наводится сам – на Санаду. Но я не могу нажать курок.

«Бей! – рычит Пронзающий. – Он держит двоих!»"

"Третья стрела Ланабет тоньше предыдущих, обожжённый вампир отклоняется, бросается на неё. Я перевожу дуло. Пронзающий с радостью выстреливает в голову распластавшегося в прыжке архивампира. Серая дымка отталкивает того от пола, и он, увернувшись, приземляется на стене, скалится.

Отскакивает от стрелы Ланабет. Ныряет за дуб, прячась за листьями и ветками.

Арен дёргается, одна цепь контроля разрывается, вторая идёт трещинами. Император ещё не может сдвинуться, рычит. Его цепи пестрят золотыми искрами.

Озаранский король накрывает Изрель ещё большим куполом льда.

Второй архивампир вгрызается в плечо дракона, и тот тоже теряет чешую, магию, сереет. Архивампир жадно пьёт кровь и силу. Выстреливаю в него, но он отскакивает вместе с трепыхающейся жертвой.

Раздаётся звук рвущихся сухожилий, мышц. Раненый дракон даже не кричит, лишь тяжело дышит в смертельных объятиях. С безвольной руки капает кровь.

Золотое пламя прижигает Санаду, но тот, сидя верхом, умудряется удерживать своего дракона, притискивает его запястья к полу, склоняется к шее, и бедный дракон орёт от ужаса, брыкается.

Выронив Рассекающую, сую руку в карман. Браслет. Бросаюсь к Санаду.

Глава 32

«Стой!» – ужас Арена ударяет сногсшибательной волной. Потеряв равновесие, падаю и прокатываюсь на животе прямо до Санаду и его вопящей жертвы.

Объятая дымкой рука с вздувшимися венами, громадные когти, пробивающие небронированную чешую – прямо перед моим носом. И чуть дальше – клыкастая пасть и безумные алые глаза. В них можно утонуть. Ещё две цепи из кристаллов короны просвистывают надо мной  в сторону Арена.

Алые глаза… они приказывают замереть. Они требуют отдать кровь. Умереть…

«Ты должна жить!» – вспыхивает в мыслях приказ Санаду.