Попаданка в семье драконов

Алые глаза горят, серые лица утратили сходство с человеческими… они чем-то напоминают морды летучих мышей. Только Санаду и спящая в углу Изрель ещё похожи на людей – мёртвых. Драконы, даже поддерживающие огненный щит Линарэн с императором, отступают к стене, собираются вместе, а эльфы…

Оба эльфийских наместника обрастают корой. Когда оглядываюсь на них, стволы уже сформированы выше их роста, тонкие струнки древесины затягивают прореху, в которой видны зеленовато-бурые тела. В следующие секунды вырастают ветви, на них раскрываются нежные дубовые листочки, быстро обретают нормальную форму и более тёмный цвет.

Ещё пару мгновений, и эльфы-дубы невинно этими листочками шелестят – ну прямо настоящие деревья.

– Они стали несъедобными, – Линарэн дёргается к ним, но вовремя вспоминает о щите. – Полностью. Стопроцентная трансформация. Гениальный способ противостояния вампирам!

Император, глядя в алые глаза Келтара, мрачно признаётся:

– Впервые жалею, что не умею превращаться в дерево.

– Архивампиры от голода теряют чувствительность, что делает их сильнее, – размеренно перечисляет король Озарана, – но голод замедляет их реакции, у нас неплохие шансы их убить.

– Они наши союзники, – чеканно напоминает император.

Санаду отклеивается от стены, подходит к своим собратьям. Его лицо тоже изменяется, превращаясь в звериную морду. Изящная ментальная корона на его голове кажется совсем неуместной. Кристаллы на ней тоже выдержали удар гномьего оружия, как и те, что в браслете.

Архивампиры не переговариваются, не смотрят друг на друга. Но тёмная магия выплёскивается из их рук одновременно. Вопреки словам короля, они проскакивают огненный щит изумительно быстро. Золотая стрела Ланабет просвистывает у виска Келтара. Арен и император подаются вперёд и вдруг дёргаются, император рычит, вокруг Арена взвиваются золотые искры. Архивампиры обрушиваются на трёх незнакомых драконов. Вокруг Санаду мечутся золотые всполохи, он рычит-кричит, склоняясь к шее подмятого парня-дракона.

Срываю заглушение дара, почти слепну от вспышек магий, но различаю среди них двойные ошейники и цепи, связывающие корону Санаду с шеями Арена и Императора. В обратную сторону по цепям сочится золотая магия, бьёт Санаду, вгрызается в покрывающую его тело дымку.

Дракон под Келтаром вскрикивает: архивампир вцепился в его руку, капает кровь. Чешуя дракона дыбится, всасывается в кожу.