Помнишь ли ты…

 — Сунув руку за пазуху, он извлек большой коричневый конверт.

Коул взял его и протянул Сэму бокал с водкой, льдом и лимонным соком, зная, какой коктейль его гость предпочитает всем прочим.

Сенатор сидел, разглядывая роскошный салон с бледно-серой кожаной мебелью и бронзовой отделкой светильников и столов.

— А ты не лишен вкуса и чувства стиля, Коул, — заметил он. — К сожалению, — добавил сенатор, когда Коул опустился на диван напротив, — ты нажил себе влиятельного врага.

— Кто он такой? — хмыкнул Коул.

— Молодой сенатор из штата Техас, Дуглас Хэйуорд. Он лично заинтересован в том, чтобы отстранить тебя от дел и привлечь к суду. — И беззлобно добавил:

— Мальчишка всерьез метит в президенты. Вероятно, это у него получится. Он обладает внешностью и обаянием молодого Джека Кеннеди. — Запоздало заметив, что его собеседник не на шутку потрясен, сенатор спросил:

— Чем же ты насолил ему? Или он жаждет отомстить тебе из принципа?

Единственное объяснение, которое пришло в голову Коулу, было связано с Джессикой Хэйуорд и давно минувшей ночью, когда ее муж, Чарльз, неожиданно вернулся домой из поездки; однако ему казалось безумием, чтобы младший Хэйуорд затеял такие хлопоты спустя более чем десятилетие, стремясь отомстить за несуществующую честь матери.

— Причина, которую я могу придумать, чертовски неубедительна, — коротко заметил Коул.

— Это его вряд ли остановит, — сухо возразил Сэм. — Каждому кандидату в президенты нужен свой дракон, которого он сумел бы победить ради общественного благи.

— Понимаю, но сравнения мне не нравятся, — ледяным тоном ответил Коул.

— Не заводись, — с усмешкой попросил Сэм. — Я всего лишь хотел сказать, что когда политикам с большими амбициями не удается найти законного врага, они частенько выдумывают его. Отчего-то сенатор Хэйуорд удостоил такой чести тебя.

Он глотнул коктейля, а потом продолжал:"

"— За сенатором Хэйуордом стоит совет директоров компании Кушманов, поддерживает его в этом требовании «справедливости». У них в команде прибавилось союзников-политиков. Все они убедили верхушку Нью-Йоркской фондовой биржи, КЦБ и лично себя: ты распустил ложные слухи о том, что микропроцессор оказался ненадежным, чтобы акции упали в цене и ты мог купить компанию за половину стоимости.