Помнишь ли ты…

Кори переводила взгляд с одного на другого, мысленно повторяя давний довод, которому в детстве поверила без колебаний. Теперь, повторенный вслух, он звучал нелепо.

— Диана… — подозрительно произнесла она, — значит, это вранье?

— Это полнейшая чепуха! — перебил Генри Бриттон. — Удивительно, как ты могла на нее купиться. Кори!

Втайне Коул считал решение Дианы идеальным, но в качестве нового и к тому же временного члена семьи не имел права выступить в защиту противоположного мнения. Вместо этого он заключил:

— Значит, вы провели вдвоем страшную ночь и не смогли участвовать в конкурсе?

— Напротив, я выиграла второй приз — за искренность, — сказала Кори с усмешкой.

— Поздравляю, — ответил Коул.

— Поздравлять следует не меня, — , криво улыбнулась Кори. — Меня всего лишь запечатлели на снимках.

— Кто же вас сфотографировал?

— Диана. Когда я увидела медведя и встала на четвереньки, она решила, что я заметила лося и пытаюсь выйти из кадра, и потому нажала затвор — так, как я ее учила. Фотоаппарат принялся работать в автоматическом режиме.

— Да, — с улыбкой вспомнила Мэри Фостер, — и журнал «Национальная фотография» даже воспользовался подписями, которые придумала Диана.

— Что же это были за подписи? — поинтересовался Коул.

— Первый снимок изображал нашу с мишкой встречу, — со смехом сообщила Кори. — Эта фотография называлась «На старт…».

Глава 37

Сестры задали тон своим рассказом о поездке в Йеллоустоун, и к тому времени, как с десертом было закончено, все домочадцы успели поведать хотя бы несколько забавных случаев из своей жизни, даже Спенс Эддисон. В конце ужина к Коулу стали относиться как к желанному слушателю.

Последней прозвучала история о том, как поступила Роза Бриттон, выслушав в шоу Опры Уинфри восторженные признания в любви поклонниц Генри. После того как смолк добродушный смех, Мэри Фостер с улыбкой взглянула на Коула.

— Боюсь, вскоре вы узнаете все самые страшные тайны нашей семьи, — произнесла она."

"— Я никому их не выдам, — заверил ее Коул с ответной улыбкой, втайне забавляясь сравнением этих «страшных тайн» со своими собственными.