Поединок. Выпуск 18

Та, в обиде еще, агрессивно поддержала Люцифера-совратителя:

– Давайте, давайте, папик!

– Ну уж если дама рекомендует… – Александр Иванович кое-как выбрался из кресла, встал в проходе, положил Дэну руку на плечо, с деревянной интонацией Ершова – мхатовского Несчастливцева изрек: – Идем туда…

– Куда? – охотно обернувшись Аркашкой, визгливо

перебил Дэн. – Куда ведет меня мой жалкий жребий!

Барабаны уже разжились у стюардессы стаканами. Фирменный флакон оказался бутылкой «Балантайна», которая была разлита мгновенно: каждому по сотке.

Трое, облокотившись о спинки переднего ряда, готовились к приему стоя, трое сидели, Александр Иванович пристроился в кресле через проход. Повертел желтую жидкость в стакане, поинтересовался между прочим:

– Закусить, запить, занюхать?

– Огорчаете, – действительно огорчился Дэн. – Из папика переходите в мажоры.

– Что ж, не буду огорчать, – решил Александр Иванович, махнул дозу целиком и, содрогнувшись, занюхал твидовым рукавом. Шестерка, с удовлетворением и по достоинству оценив сию акцию, припала к своим стаканам.

Из жадности, правда, споловинили. Чтобы на два приема получилось. Уже умиротворенный (сотка благополучно улеглась и оказала действие) Александр Иванович любовно смотрел на них. Дав им передохнуть, осведомился, гордо демонстрируя недюжинную эрудицию:

– Хэви, хард, панк?

Дэн, производивший первую после приема мощную сигаретную затяжку, аж закашлялся от неожиданности. А откашлявшись, возликовал:

– Сечет! – И добавил серьезно: – Скорее ритм-энд-блюз.

Александр Иванович заржал, как жеребец, и признался:

– Да не секу я, ребята, просто в ответ на ваш стеб и я стебануть себе позволил. А так для меня после «Битлов» и Элвиса Пресли никого нет.

– Хорош! – удивилась бас-гитара.

– Облом! – признали свой проигрыш барабаны.

– Из папика переводится в чуваки, – решил Дэн. – В его честь исполним."

"Бас-гитара и духовые передали стаканы незанятым коллегам, расчехлили гитару и кларнет, устроились поудобнее. Гитара держала четкий ритм, кларнет вел мелодию.

Дэн на хорошем английском речитативом обозначил «Беззаботного» Элвиса Пресли.

Душевно стало в салоне. Незаметно поближе переместились осторожные советские командированные, иностранцы, вытягивая шеи, слушали, а добродушный здоровенный мужик из первого ряда просто подошел к ним и встал невдалеке – ловил кайф.

Недолго продолжалось счастье. Дэн умолк, затих и кларнет. Гитара, мучительно долго продержав последний аккорд, иссякла.