Поединок. Выпуск 18

Подрожав от напряжения и набираемой мощи на старте взлетной полосы, самолет сначала быстро побежал, а потом поднялся в воздух, ощутимо меняя положение салона из горизонтального на полувертикальное.

Закладывало уши. Александр Иванович недовольно открывал рот, освобождаясь от неприятных ощущений. Галина Георгиевна снимала эти ощущения другим способом – оживленно заговорила:

– Слава Богу, полетели!

– Полетели, полетели, на головку сели! – пролепетал Александр Иванович.

– Это вы к чему? – подозрительно поинтересовалась она.

– Репетирую. В гости к внучке лечу.

Действительно, к внучке. Но не к своей, к сожалению. Не было у него, старого пня, своей. Вот и пристроился любить, как свою, спиридоновскую Ксюшку. Бескорыстно радостную улыбку при виде его, счастливое удивление миру, открываемому ежеминутно, беззащитное маленькое гибкое и сильное тельце, нежные ребрышки под ладонью… Он встряхнулся и вспомнил:

– Курить хочется.

– А я и не видела ни разу, чтобы вы курили.

– Шесть штук в день по расписанию, не считая чрезвычайных обстоятельств.

– Взлет для вас – чрезвычайное обстоятельство?

– Для меня чрезвычайное – это знакомство с вами, – с неожиданной галантностью шарахнул он по ней комплиментом.

– Ну и ну! – изумилась она. – Вот ведь мужчины бывают!

– Вы просто, мадам, слегка одичали в вашей партийно-номенклатурной среде, – сказал Александр Иванович. – Вы ведь от комсомола и далее везде? Угадал?

– Почти. До последнего времени.

– А сейчас?

– Сейчас работаю в Международном женском фонде.

– Тоже неплохо.

– Вы меня обидеть хотите? – все-таки завелась Галина Георгиевна.

Александр Иванович сморщился, делая виноватое лицо, затем, улыбаясь, сообщил:

– Зубоскалю просто по дурацкой привычке. Вы уж простите меня, старика.

– Прощаю, старичок, – не простила она.

Салон вернулся наконец в горизонтальное положение, потухло табло, запрещавшее расстегиваться е и курить. Александр Иванович освободился от ремня безопасности и, достав пачку «Уинстона», закурил.

– Пенсии на «Уинстон» хватает? – полюбопытствовала злопамятная Галина Георгиевна.

Александр Иванович ответить не успел, потому что над ним Люцифером-совратителем повис волосатый Дэн:

– На грины приобретен фирменный флакон. Поторчим, папик?

Александр Иванович как бы в нерешительности обернулся к Галине Георгиевне.