Поединок. Выпуск 18

В феврале семнадцатого он был первым, кто ворвался в архив охранки в Гнездниковском. Но своего дела не нашел. Потом влез в комиссию по расследованию деятельности Охранного отделения. Его дело просто исчезло. Возможно, его уничтожил исчезнувший Мартынов, а возможно…

Об этом думать не хотелось… Он твердо решил любыми путями выбраться на загранработу. Тем более, что людей для этого он отбирал сам. Пора за кордон. Уехать и затеряться где-нибудь в Париже или Вене, тем более деньги у него были…

– Семенов слушает, – послышалось в телефонной трубке.

– О нем сам спрашивал, велел найти. Завтра к тебе приедут. – Значит, сегодня ночью и кончим. – Действуй.

Заварзин, хотя и занимал видное место в ВЧК, не знал, что все переговоры из здания прослушивают специальные люди и докладывают о них лично Дзержинскому.

Председатель ВЧК не доверял никому. Ни вождям, ни соратникам.

Дверь камеры распахнулась, и сразу же лампочка под потолком зажглась нестерпимо ярко.

От его голоса по душной камере пронесся ледяной холод смерти.

Ангел Смерти молча разглядывал людей. Он наслаждался властью, был упоен своим черным правом решать человеческие судьбы.

– Не знаете? – радостно заржал чекист. – Так слушайте: Глебов, Рувинский, фон Бекк, Пахомов, Либерзон, Бахтин… Ну вот он и дождался.

Бахтин встал, скинул шинель. Все, кто уходили, оставляли пальто, полушубки, шинели, чтобы те, кто ждет расстрела, поспали бы нормально свои несколько дней.

Бахтин решил, что выйдет последним, так сподручнее будет привести в исполнение план.

– Фамилия? – спросил его на выходе губастый конвоир. – Бахтин. – Иди, дракон.

Партия на этот раз была небольшая, всего человек пятнадцать. Их вели по коридору мимо дверей с волчками и кормушками, мимо облупленных стен и ярко горевших ламп.

Зазвенели двери решетки – и новый коридор такой же уныло-тусклый и обшарпанный.

Бахтин шел и ему казалось, что мышцы его наливаются невиданной силой. И пришло к нему драгоценное спокойствие, которое он утратил много лет назад. Спокойствие молодости, не верящей в смерть.

Осклизлые ступени вниз. Дверь. Комната. В углу пятеро пили водку и ели сало.

– Привел, – буднично и просто сказал один из пятерки. Все встали и ушли в другую комнату.

– Первые пять раздевайтесь, – сказал губастый парень.

Он ел сало и лук.