Под прицелом моего сердца

Вздохнув глубже, и стараясь не обращать внимания на тонкую ткань одежек девчонки, подошел к кровати. Наклонившись, потряс квартирантку за плечо.

— Слышь, золотце! — пробормотал я, — Колись, как я на диване оказался?

Злата, приоткрыв один глаз, нахмурилась. Зажмурилась. Натянула одеяло до подбородка, о чем я моментально пожалел, ведь пижамки ее этой больше не видно.

— А я знаю? — проворчала девочка сонным голосом, с хрипотцой, таким привлекательным и будоражащим голосом, честно.

— А кто знает? — продолжал интересоваться я.

Злата вздохнула. Отвернулась к стене.

— У зеркала спроси, я вообще спала, — донесся до меня приглушенный голос, — На своем месте, между прочим. А сейчас я тоже должна на своем месте спать. Вот только что я тут, в твоей спальне делаю? Это мне у кого спросить?

— Ага, — пробормотал я. Постояв пару секунд, увидел, что рыжая вновь уснула. Нет, крутотень, мать ее так! У меня тут допрос в самом разгаре, а она дрыхнет!

Уже решил возмутиться, разбудить девчонку. Нет, а вдруг было чего, а я не помню.

— Слышь, золотце! — вновь принялся будить девчонку, — Мы ночью того?

Увидел, как спина Златы напряглась. Ага, не спит, стало быть!

Услышал глубокий вздох, увидел, как девушка перевернулась на бок. Посмотрела на меня. И, придерживая одеяло на груди, начала подниматься. И как-то так глянула так, с вызовом, бесстрашно. Нет, мать-перемать! Она ведь бояться меня должна, какой еще тут вызов во взгляде?!!

— То есть великий и ужасный Емельян Сургутов не помнит, спал ли он с девушкой ночью или нет? — спокойно, с вызовом в голосе начала говорить Злата.

— Знаешь, мне уже начинает надоедать вся эта ситуация, — уже громче говорила Злата, — То вы с Даном поделить меня не можете, теперь ты не помнишь, был ли у нас ночью секс. Надоело мне, вот вы где уже у меня сидите, — она, резко подняв руку, провела по ладонью над головой, отчего одеяло чуть сдвинулось, открывая грудь.

Странно было наблюдать буйную фурию у себя в спальне. Странно, не обычно, но…

— И вообще, — Злата прищурилась, заправила волосы за уши одной рукой, второй она все еще удерживала одеяло, — Меня бы ты точно не забыл, — и она улыбнулась. Коварно. Соблазнительно.