Под прицелом моего сердца

— И кто же ее так? — бабушкино любопытство никак не исчезало вместе с хозяйкой, — Неужто хулиганы?

— Не, теть Маш, — совершенно серьезно проговорил Емельян, — Это я ее так. Ага, правда-правда.

И прежде чем бабушка успела что-то спросить, Сургут, ухватив меня за локоть, втянул в квартиру.

— Егор Семенович дома, теть Маш? — уже серьезно поинтересовался Емельян.

— Дома, — проговорила бабулька, — Куда ж ему деться-то?

— Попросите, чтобы через пару минут ко мне в гости заглянул, — попросил парень, прикрывая дверь.

Я изумленно смотрела на Емельяна. А он спокойно снимал обувь, оставив пакеты в углу коридора.

— Зачем соврал? — спросила я.

— Просто так, — пожал плечами парень, — Да она и не поверила.

Снимая обувь, вновь поморщилась от боли в животе. Вспомнила не самым лестным словом Игоря Игоревича. Увидела, как Сургут снимает легкую ветровку и вешает ее на крючок. Взгляд скользнул по плечам, задержался на спине. И тут, меня словно ушатом ледяной воды окатило. Увидела наплечную кобуру с пистолетом.

Поняла, что стою в одном ботинке, так и не разувшись до конца.

— Боишься? — спокойный голос нарушил сковавшее меня оцепенение. Взгляд метнулся к глазам Емельяна. Сглотнула. Боюсь ли? Нет, кажется….

Отрицательно качнула головой.

— А нужно? — спросила я, наконец, снимая и второй ботинок. Сургут пожал плечами.

— Не обязательно, — ответил он, — Но желательно.

Добавить ничего не успел, в дверь коротко постучали.

— Входи, Егор Семенович! — громко крикнул Емельян, и, развернувшись, пошел на кухню относить пакеты с продуктами.

— Так-так! — проговорил старичок, — День добрый!

— Здравствуйте, — улыбнулась я."

"— Пойдемте-ка на свет, барышня, — велел Егор Семенович, и подтолкнул меня в сторону 'света'. Выбранным направлением оказалась просторная гостиная.

— И за что же вас так? — пробормотал он, — Обидел кто? А звать Вас как?

Вопросы от дедушки посыпались один за другим. Не успела ответить на первый, как он уже задавал, наверное, десятый.

— Звать девушку Злата, — услышала голос Емельяна из кухни.

— И кто ее так измучил? — вздохнул Егор Семенович, — Не порядок.