Под крылом дракона

— Лис, песня моя, я, знаешь ли, страшно рад тебя видеть… но что ты здесь делаешь?! — Опомнившись, музыкант с новым приливом энтузиазма тряхнул меня за многострадальные плечи.

Я открыла рот, намереваясь ехидно ответить таким же вопросом, но в этот момент лицо Фудо вдруг вытянулось и побледнело, став похожим на японскую редьку. Глаза расширились, а нижняя губа поползла вниз.

Не сразу я поняла, что внимание музыканта привлекли вовсе не мои ничем не выдающиеся прелести, иллюзию которых в основном создавал сопящий за пазухой Хууб.

Я хмыкнула. Да уж, в гвардию стоило вступить хотя бы ради того, чтобы иметь удовольствие однажды увидеть Фудо потрясенным до глубины души — при том, что этого пройдоху, я знала, удивить было почти невозможно.

— Так, значит, ты теперь… — Фудо не договорил и, все еще таращась неверящим взглядом, покрутил головой.

— Как видишь, илифер имперской гвардии, это тебе не мелочь по карманам тырить! — сказала я не без некоторого самодовольства.

Впрочем, оно тут же улетучилось, стоило мне вспомнить, зачем я здесь и к чему обязывает должность инквизитора.

— Я знал! Знал, что ты не пропадешь! — Фудо смотрел на меня, как хозяин чистокровной колли на свою питомицу-медалистку.

— Да и я в тебе не сомневалась. — Схватив музыканта за чумазую руку, я горячо пожала прохладные пальцы. — Но позволь узнать, что ты — королевский музыкант и, более того, граф, если сплетни не лгут, — делаешь в осажденной крепости?

Фудо улыбнулся и бережно накрыл мои ладони рукой.

— А что все мы делаем здесь, Лис? Защищаем то, что нам дорого.

— Ты же не воин!

— Что правда, то правда. — Улыбка музыканта стала горькой. — Но за меня воюет музыка. Посмотри на этих людей…

Я невольно проследила за его взглядом.

— Все они знают, ради чего завтра, быть может, отдадут жизни. И сделают это не раздумывая. Но даже им, одной ногой стоящим в могиле, нужна надежда.