По остывшим следам

Это с Божьей Матерью закончено, и можно Оберюхтина травить!

Бандит выкрикнул последнюю фразу так истерично, что полицейские даже опешили.

– Ты чего, Иона? – начал успокаивать его коллежский советник. – Живой же. Радуйся. Поймаю я тебе атамана. Башку его смуглявую откручу. Давай дальше рассказывай.

– Да все, что помнил, изложил. Меня от этих дел в стороне держали, потому знаю я мало.

– Куда хоть продавали краденое оружие? И как?

– Знаю только, что часть на Кавказ, а часть в Абиссинию.

– Куда-куда?

– В Абиссинию.

– В Африке, – подтвердил коллежский советник. – И браслеты свои Вязальщиков привез тоже оттуда. Чертовщина! Как он там оказался и что делал? И для чего вернулся в Россию через Китай?

В комнате повисла тишина. Потом Делекторский неодобрительно пробурчал:

– Вот только Африки нам тут не хватало… В огороде бузина, а в Киеве дядька.

– Погоди-ка…

Лыков вынул блокнот и прочитал записанное там для памяти письмо:

– «Ни к первому, ни к второму пока не ходи, ляг на дно.

– Ей-богу, не ведаю. Говорю: в стороне я был, не посвящали они меня.

– Ладно, Иона. Допустим, я тебе верю и ты рассказал все, что знал. Дальше как быть?

Каторжник вскочил:

– Ваше высокоблагородие, заберите меня из Казани! Найдет он меня здесь, где бы вы ни спрятали. Найдет и убьет. Вам же супротив него живой свидетель понадобится, не мертвый.

Лыков думал недолго:

– Хорошо.

– Вот спасибо! Но только в одиночную, ваше высокоблагородие Алексей Николаич!

– Будет тебе одиночка.

Глава 11

Поймать Вязальщикова

«Ивана» увели в камеру, где теперь неотлучно находился городовой. А Лыков с Делекторским отправились в кабинет к Васильеву. Сведения насчет иконы сыщик на всякий случай держал при себе. А полицмейстер и не спрашивал лишнего. Зато новость о краже оружия и патронов с окружных складов касалась казанцев напрямую.

– Час от часу не легче. Оба сбежавших тем и занимались? Значит, мы теперь не узнаем о покражах.

– А то Вареха с Шиповым что-то сообщили бы, – рассмеялся питерец. – По нынешнему законодательству, за такие шалости полагается виселица. Будем сами искать концы.

– Как? – Полицмейстер сел, горестно подпер голову кулаками.