По остывшим следам

– Как это не знаешь? Вы же часто общались.

– Часто. Бывало, что и каждый день. Но тогда лишь, когда он сам того хотел. А я к нему через полового только. Закажу, значит, встречу, а он решает, придет аль нет.

– Что за половой?

– В тех же «Жигулях», Аггеем зовут. Только тот Аггей, я сомневаюсь, жив ли он еще.

Делекторский на этих словах вышел. Когда через минуту вернулся, пояснил Лыкову:

– За Аггеем послали.

– Продолжай, – накинулся на обратника сыщик.

– А все. Больше я ничего не знаю.

– На кой черт ты мне тогда сдался! – рявкнул Алексей Николаевич.

"– Жить-то хочется, ваше высокоблагородие, да не сумею вам угодить. Вязальщиков нарочно так все обставил, чтобы мы его выдать не могли. Эта… конспирация.

– Значит, и где живет, и под какой фамилией – ничего не знаешь?

– Ничегошеньки.

– Как хоть выглядит твой человек-черт?

– Высокий. Сила у него немалая, почти что как у вас. Смуглявый. Лицо обыкновенное, бесприметное. Да весь он бесприметный… Ни шрамов, ни родинок, ни регалок[38] на видных местах нету.

– Пусть так. Расскажи тогда, что знаешь, про Вареху и его банду.

– Их мне Вязальщиков по весне прислал. Сбежали ребята из Алгача еще в девятьсот пятом году и где-то куролесили. А тут понадобились, он их поближе к себе и поселил.

– Атаман все это время здесь жил? Надоело ему в канцелярии трудиться, золотишко загребать?

– Не. Во-первых, образ-то из Казани скрали, он должен был тут обитать, чтобы миллионное дело у него на глазах делалось.

– За что?

– За дерзкое слово. У Афанасия Стратоновича ум помутился, от вседозволенности, значит. Насмелел, решил, что он царь, все ему можно. И зарезал гоношистого парня, который его раздражал. Но забайкальских казаков убивать нельзя. Это смотрителей никто не жалеет, а станичники очень плохо относятся, если их людей тронуть.

– Для чего он поселил банду именно в Казани? Ведь иконы к тому времени уже давно украли.

– А он, Вязальщиков, большое дело тут закрутил. Ворует с окружных складов оружие и огнеприпасы.

Лыков с Делекторским насели на «ивана» с двух сторон:

– Оружие воруют? Люди Варехи?

– Угу. Потому атаман и вытащил их из цинтовки[39], что дело не закончено.