Плохое воспитание

Остаток вечера я пребывала в полнейшей прострации, так и не сумев справиться с эмоциями. То плакала, то истерично смеялась, во всех красках представляя восстание гормонов, подавив остатки разума в голове.

Я сразу представила, как Гвидон надувает пухлые губы, напевая колыбельную нашему малышу. Поразительно, но внутри моего тела зародилась жизнь. Это известие перевернуло всё с луны до небес, а потом еще на триста шестьдесят градусов, швырнув меня в правду лицом.

Судорожно сглотнула неприятный металлический привкус, будто до этого облизывала грязные монеты.

В горле заклокотало съеденное много часов назад яблоко.

Неужели так будет продолжаться на протяжении всех девяти месяцев?!"

"Вдруг меня настигло запоздалое прозрение: да, я беременна от Гвидона Царева и уже бесповоротно влюблена в этого малыша. Он послан мне свыше. Нам свыше. По крайней мере, Царев должен знать, что я ношу под сердцем его ребенка.

В эту секунду я поняла, что нашла ответ на свой главный вопрос.

Ладонь на автомате опустилась на живот, губы сложились в слабую улыбку, у меня перехватило дыхание от нового щекочущего чувства на самой темной стороне души.

Всё верно – после долгой полярной ночи обязательно придет рассвет.

Этот незапланированный малыш и станет моим рассветным солнцем. Маленьким лучом среди царства грязи и тьмы. Он послан нам не просто так. Возможно, Царев захочет принять участие в его судьбе, а может даже…

Я сцепила зубы, сделав глубокий вдох. Боялась спугнуть эту призрачную надежду. Ведь кроха способен стать веской причиной для нового витка наших отношений.

Очевидно, что ребенку нужна полноценная семья: мать и отец. После очередного похода к фаянсовому другу я залезла в кровать, пытаясь справиться с охватившим волнением.

Как бы я ни старалась его забыть, ничего не вышло. Стоило просто зажмурить глаза, и я снова ощущала эту странную, необъяснимую космическую связь, однажды возникшую между нами. Скользя пальцами по животу, отчетливо поняла, в каком суррогатном альянсе нахожусь сейчас. Несмотря на здравый смысл и мораль, с каждым прожитым днем без Гвидона я все сильнее тонула в океане печали.

Всё бы отдала, чтобы этот взбалмошный сумасшедший парень без тормозов оказался здесь. Воздуха не хватало – так сильно колотилось сердце, потому что меня смыла штормовая волна огромной всеобъемлющей любви. Любви, которая с каждой секундой разрасталась до каких-то необъятных космических размеров.

Этот малыш изменит все. Он отмоет наши сердца от грязи и нечистот.