Пленница тирана

Сказать ему, что мы, блядь, столько лет, — реально, просто просрали на какую-то хрень, которая ни хера-то и не стоит! Сказать, что даже одна минута настоящей, блядь, жизни, — реально дороже, чем тысяча лет вот того вот пластикового дерьма, в котором мы с ним оказались и как-то проволочили последние годы!

Только вот представляю, — Дан сейчас не просто вспомнит все те русские слова, которые почти забыл, а еще и новыми меня порадует! Ни хера не поймет, — это чувствовать, под кожей, блядь, ощущать надо! Это, блядь, как под девятибалльную волну нырнуть и вырваться наружу, — и воздух глотать — жадно, сумасшедше!

Есть те, кто созданы, чтоб жить на берегу.

Ни во что не вмешиваться, все — размеренно, по правилам, по уму и осторожности.

Но мы не такие, — и, блядь, сколько бы мне Лютый не говорил, что мы повзрослели, — да ни хера это не так! Это, блядь, — натура. И ее из себя не вытравить! Лучше, блядь, сдохнуть, чем даже пытаться стать кем-нибудь другим! Хотя я — таки да, пытался! А хули толку?

А еще…

Еще меня дома ждет горячая нежная девочка с губами, которые сводят с ума!

Нежная девочка, которую я, блядь, так и не успел по-настоящему распробовать!

От глаз и запаха которой во мне подымается что-то очень похожее на вот самую настоящую бурю!

И — по хрен мне сейчас все!

По хрену, — кто она, откуда взялась и то, что я о ней знаю.

Впечатываться, врастать в нее хочу, — кожей, телом, членом, губами, — да всем, блядь!

Я уже забыл, как это, — любить женщину, как в последний раз, — с надрывом и до безумия!

Давно не чувствовал, даже не помнил! А тут… Как замок какой-то сняли, и вырвался наружу! Весь!

Глава 25

Вера

Отупение вместе с оцепенением безнадежного отчаяния прошло как-то в один миг.

Не знаю, как это произошло, что стало толчком, — но меня вдруг будто подбросило на кровати, на которую я безжизненно повалилась сразу же после того, как мне принесли ужин.

Снова — деликатесы, лосось под лимонным соком, ароматный выпеченный хлеб, икра, фрукты разные диковинные — даже манго и еще что-то, чего я в жизни никогда не видела.