Плакса (СИ)

Алиса приоткрыла губы, чтобы что-то ответить мне, но я не мешкая ни секунды, поцеловал ее. Я так давно этого хотел, из последних сил сохраняя остатки порядочности и выполняя ее просьбу — не целовать.

Как она могла даже допустить мысль, что я не хочу ее целовать? Когда я буквально думаю об этом каждый раз, когда она улыбается. Или заправляет за уши свои прекрасные волосы. Или когда сидит в моем доме с конспектом на руках, поглаживая за ухом мою собаку. Каждый раз, когда она делает взмах своими длинными ресницами, мне хочется поцеловать каждую из них.

И сейчас, наконец, я могу это сделать. Я не хочу углублять поцелуй, поэтому целую ее с такой нежностью, о которой раньше не подозревал. Алиса цепляется руками за низ моего пуховика и ее тело сильнее прижимается к моему в поисках еще более тесного контакта. Я отрываюсь от ее губ и целую в скулу, а затем рядом с ухом. Еле слышный вздох срывается с ее губ и она немного поворачивает голову, чтобы снова встретиться с моими губами. На улице минут 17, но мне плевать.

Алиса

— И чего хочет эта женщина? — мама сидела напротив нас с Лешей, скрестив руки на груди.

Я ее знала также хорошо, как и она меня. И сейчас она не просто злилась, а была в ярости. Ее щеки раскраснелись от злости, а голубые глаза пылали. Я не часто видела маму такой. С нами она всегда была ласковой и, даже если мы с Мариком, как все дети на планете, устраивали хаос, она никогда на нас не злилась.

— Чтобы я снова стал парнем ее дочери, — спокойно произнес Леша.

— И что ты собираешься делать?

Мама еще не знала о том, что мы с Лешей вместе. Мы не говорил ей об этом, решив, что сначала нужно рассказать о поступке Анны Павловны. Но мама не была глупой или слепой, так что, наверняка, что она уже сама обо всем догадалась.

Я немного нервничала из-за того, как она воспримет эту новость.

— Я не собираюсь возобновлять отношения с Мариной. Но я сделаю все, чтобы помочь вам снова открыть кофейню.

— Я благодарна тебе за то, что ты мне все рассказал. Теперь решить проблему будет гораздо проще, — мама покачала головой, словно до сих пор не могла поверить в то, что услышала. — Это ужасная, грязная ситуация. И я не хочу, чтобы это хоть как-то касалось моей дочери.

— Я вас понимаю.