Пепел

Несколько часов спустяОтряд, наконец, закончил с делами. «Пни» погрузили в повозку плащи «Песнеров», а сами тела захоронили в братской могиле (так назвали наспех вырытую яму). Посох мага, обладавший внушительными свойствами, Мери решила подарить кому-нибудь из вельмож, тем самым выиграв квоту доверия. Всё же остальное, что удалось добыть в бою с друидом, отправится на продажу или на рынок.

Вещи «рэккеров» не трогали. Честный тернит считал мародерничество недостойным деянием и практически никогда не обирал поверженного противника (когда тот тоже был тернитом).

Правда негласный закон обходил стороной оружие. Забрать клинок(образно говоря), это почет и уважение, а вот снять одежду — позор и бесчестие. Кольца, кстати, зарыли в землю.

Поврежденную броню и сломанную саблю так же завернули в шкуры и убрали на дно повозки. Кто-нибудь из кузнецов наверняка возьмется за починку, а то уж больно чары хорошие наложены на сталь. В общем и целом, на этом сборы отряда закончились. Дав ребятам немного отдохнуть, Мери велела собираться в путь и до самой темноты «Пни» шли без привалов и задержек.

Все это время березка то и дело поглядывала на Эша, занятого подшучиванием над Лари, которому выпала честь лежать вместе с грузом — идти мечнику строго воспретил главный медик отряда. Фехтовальщица видела то, с какой легкостью дурачок расправился над магом. Нет, конечно, это не то, чему стоит поражаться до глубины души, но все же маг априори сильнее волшебника. Если взять двух только что выпустившихся школяров, то победа однозначно отойдёт магу.

Это только после многих лет странствий и познания секретов чародейства, волшебник сможет оказать достойное сопротивление.

Мери все еще не собиралась расспрашивать Эша, но становилось понятно, — у юноши имелись свои секреты. Впрочем, с другой стороны всю безымянный мир обыщи, а не найдешь тернита, не имевшего в шкафу пару тройку скелетов.

К вечеру «Пни» заняли небольшую поляну, над которой, по приказу Березки, Эш поставил щит, потратив на это немало времени и нервов, правда не своих, а отряда.

После столь насыщенного дня ребятам оказалось сложно сохранять спокойствие. Приключенцам то и дело виделась опасность и угроза. Вспорхнувшая птица, скрипнувший корень, шелест ветра в низине, все это заставляло Мервина вскидывать секиру, а Меткого натягивать лук, кладя в лоно сразу три стрелы.

Тем не менее, вскоре народ разлегся по спальникам, а Криволапого укрыли толстым одеялом, напоив самыми разнообразными из купленных в Задастре зелий.