Пепел

Заклинания подвластны любому магику, будь то хрестоматийный маг, не знающий ограничений в своем искусстве, или убогий (как их называли остальные магики) волшебник. По сути своей, все заклинания являлись лишь набором определённых Слов. Именно поэтому сила магиков определялась не столько формами, сколько количеством Слов. Ведь чем больше их знаешь, тем обширнее твой арсенал.

По слухам, Прос Воображала мог сотворить около ста двадцати разнообразных заклинаний, а тот же Пепел — больше шести сотен. Но не все «чары» были так просты как, предположим, — левитация.

Архимаг, любивший все “раскладывать по полочкам”, говорил следующее: в мире существуют «обычные» заклинания — подвластные даже школярам, «сложные» — только для опытных магиков, «серьезные» — для умелых и тех, кто начал постигать мастерство, а так же — «великие».

Великие заклинания, зачастую, являлись лишь вымыслом бардов и пьяных балаболов, но ходили слухи, что некоторые магики все же способны воплощать их, объединяя в одну формулу больше трех десятков Слов и вливая невероятное количество энергии. Круг Стихии, будучи великим заклинанием, по достоверной информации объединял в себе тридцать шесть Слов."

"В отряде «Бродячих пней» нашелся всего один человек, решивший считать Слова Эша. К моменту, как над поляной засветился ровный, красный купол, этот человек понял, что дурачок уже в два раза превысил число, заявленное им в таверне Мистрита.

Волшебник за неполных полтора месяца похода использовал больше сотни слов — поразительное, почти невозможное количество. В мире найдется не больше тысячи магиков, способных похвастаться такими же знаниями.

— Тулепс, — скомандовала Березка.

Охотник кивнул и подошел к краю стоянки. Впрочем, сколько бы он не старался, а преодолеть барьер не смог. Меткий кивнул и вернулся к спальнику — палатки решили не ставить.

— Хорошая работа, Эш, — Мери хлопнула ошалевшего парня по плечу.

На памяти цветочника, это оказался первый раз, когда строгая леди его похвалила. Честно говоря — радости юноши не было предела. Возможно именно поэтому красавец принялся невзначай дергать Алису за край плаща, прося согреть ему постель. Лари от гнева пошел красными пятнами, но жрица только рассмеялась, не принимая магика всерьез. Тот тоже улыбался, потому как действительно шутил.