Пепел

— Все! — не таясь крикнула Мери — она считала, что никто не сможет проникнуть под свод великого заклинания. — Отбой! Завтра выступаем перед рассветом!

Народ начал укладываться в спальники, предварительно положив оружие и броню рядом с собой. Щит, это конечно хорошо, но банальную предосторожность еще никто не отменял. Алиса, заметив что Эш не ложится, а покуривает свою длинную, самодельную трубку, аккуратно подкралась и прошептала юноше на ухо:

— Спокойной ночи.

— И тебе, — задумчиво кивнул волшебник.

Жрица обиженно фыркнула и вернулась обратно.

Зарываясь носом в уютную, теплую материю, она продолжала с интересом наблюдать за тем, как магик выдыхал дым, принимавший самые разные формы. Порой это были корабли, плывшие над травой, иногда птицы, кружившие вокруг головы, на чаще — облака, игривые, изменчивые облака.

Эш курил свой любимый табак с южных плантаций, вслушиваясь в ночное пение цикад и сверчков. Пожалуй, в лесу Теней это казалось чем-то ненормальным, не вписывающимся в общую картину, щедро сдобренную густыми мазками мрака и безысходности, но все же они пели.

Когда волшебник жил в горах, то скучал по этим весьма музыкальным треску и скрипу.

Теперь, вот уже восемь лет как покинув монастырь, цветочник никак не мог забыть вечерний и утренний гонг, возвещавший о восходе и закате Ирмарила. А какие там были восходы и закаты…

Эш улыбнулся воспоминаниям, но не посмел прилечь. Сегодня над тринадцатью королевствами нависнет слепая ночь. Та самая ночь, когда на небосклоне не светит ни Миристаль, ни луна.

В эти девять часов тьмы на землях просыпались самые ужасные твари и монстры, и во главе жуткого парада гордо шествовал Хельмер — повелитель ночных кошмаров.

Великий древний демон, которого не смог одолеть альянс из десяти гильдий Странников. По легенде, лишь Первый Мастер оказался достаточно силен, чтобы заточить часть сил демона в эссенцию, которую тот вынужден постоянно таскать с собой.

Проходили минуты, сменяясь часами. В какой-то момент волшебник убрал трубку и облегченно вздохнул.

Возможно феи ошиблись и Хельмер шел вовсе не за «Пнями», а куда-то по своим демоническим делам. Увы. Это оказалась не так. Эш, не успев даже понять, что произошло, захрипел, ощущая, как на купол навалилась тяжесть самой бездны.

Вокругначало темнеть. Нет, конечно и раньше было мрачно, но сейчас зацвела иная чернота — живая, дышащая, с жадностью поглощающая каждый лучик, случайно забредший в гиблые, проклятые места.