Папа с прицепом

Я там главный дискуссионный оппонент, без меня и передачи не будет. Звоню им каждый день, вопросики каверзные подбрасываю, а они мне копеечку к пенсии подкидывают.

– Да ладно! И такое бывает? – удивился Крячко.

– Чего удивляешься? Жить-то нам, пенсионерам, на что-то надо, вот мы и крутимся, кто как может. А у меня с ними неплохой тандем сложился, жалко выгодный приработок упускать.

– Могу полюбопытствовать, откуда адрес бабы Сазонова? – спросил Крячко.

– Подруга поделилась. Они на одной улице живут, а рыжие кудри ни с какими другими не спутаешь, – сообщила тетка Тася.

– Имя-то у нее имеется?

– Светлана она, – хихикнула тетка Тася, прикрыв ладонью рот.

– С чего смех? По мне, так хорошее имя, – заметил Стас."

"– Да потому, что по ее характеру ей больше Зойка подошло бы или, на худой конец, Галина. Вредная она баба, на Светлану никак не тянет, – пояснила тетка Тася.

– А как туда добраться?

– На трассу выйдешь, машину поймаешь, тебя любой довезет. Здесь дорога одна, а подкалымить в нашем городе – святое дело. – Тетка Тася поднялась со скамьи. – Ну, бывай, Стасик! Как сплетенки соберешь, про меня, старуху, не забудь. Я сплетенки жуть как люблю.

– Этого обещать не могу, времени в обрез, – честно признался Крячко.

– Ладно, не загоняйся, пошутила я.

Тетка Тася ушла, а Крячко остался на скамейке возле подъезда решать сложный вопрос: идти по квартирам или ехать к бабе Сазона? Решил посоветоваться с Гуровым, набрал номер, тот оказался занят. Подождал пару минут, снова набрал. Безрезультатно. «Была не была, поеду к Светлане, – принял он решение. – Возможно, это тот самый шанс, о котором мы с Гуровым мечтали. А потеряет меня, так сам перезвонит».

А Гуров в это время сидел на кухне у Моньки и слушал отчет по всем жильцам Сазона. Сначала она никак не хотела пускать его в квартиру. Отговаривалась собаками, мол, они чужаков на дух не переносят. Загрызут мужика, а ей потом отвечай. Но Гуров умел быть настойчивым. В итоге Монька его впустила. Увидев свору собак в количестве шести штук, Лев несколько опешил.