Папа с прицепом

– Знаешь, никому не дано решать, сколько конкретно другому человеку нужно денег, на что и как он их потратит. А ты сейчас берешь на себя право решать, много у нее денег на жизнь и можно ли их поубавить. Далеко тебя такая философия и такая жизненная позиция могут завести. На Колыму, например. Быстро рассказывай, какая у тебя была татуха на руке в период отношений с Ириной Захаровой?

– Я не помню, – попытался увильнуть Липатов, но Гуров прикрикнул на него:

– Не врать! Все ты помнишь, тебе это важно было, и ты татуху от своей великовозрастной любовницы старательно прятал.

– Да так, – уныло пожал плечами Эдик. – Фигня всякая.

– Точнее!

– Ну, этот… Скрипичный ключ.

– Что?! Что было нарисовано?

– Скрипичный ключ. Ну, это символ такой музыкальный.

– Стоп, стоп, стоп! – поднял руку Лев. – Остановись. Скрипичный ключ, и все?

– Не совсем. Скрипичный ключ в пламени.

– Что-то у тебя все в пламени. Сейчас морды звериные в пламени, тогда скрипичный ключ. Откуда такая страсть к огню? Ты не в файер-шоу участвуешь? Кто тебе рисовал эти морды?

– Знакомая одна, Лера Матусова, – неожиданно признался Эдик. – Она в художественном училище учится и многим рисует. Она сама сюжеты придумывает, а потом всем, кто хочет, на руки и на другие места рисует.

– Давай адрес художницы, как найти ее!

– Только она ни в чем не виновата, она нормальная девчонка! – проговорил Липатов.

– Никто ее не обвиняет, давай адрес. Я просто должен удостовериться, что ты не врешь, Казанова! А ты посидишь пока у нас. Денька два-три.

Крячко вошел в кабинет, когда высокий сержант из дежурной части выводил Липатова. Стас посторонился, с интересом осмотрев задержанного с ног до головы. Гуров ждал, что скажет напарник, допрашивавший двух мужчин, которые похитили Липатова. Настроение у Стаса было приподнятое, хотя хромал он довольно заметно. Прыжок с трехметровой высоты не прошел даром.