Папа с прицепом

Даже психическое состояние похищенного, видимо, пришло в норму. Вот только на стуле он еще ерзал: возможно, беспокоили его воспоминания, как он совсем недавно сидел привязанный и прощался с жизнью."

"– Ну что, Эдуард Липатов? – Гуров снисходительно смотрел на парня, сидя за своим рабочим столом. – Интересна жизнь, когда в ней есть такие любовные приключения?

– Я думал, что мне капец! – искренне признался Эдик и для убедительности прижал руки к груди. – Спасибо вам!

Лев со вздохом еще раз посмотрел на обнаженные руки задержанного и красовавшиеся на них рисунки чуть пониже локтя.

Оскаленные морды хищников в пламени. То ли тигры, то ли пантеры, то ли мифические твари. Хорошие рисунки, подумал в который уже раз он, рука художника видна. И образы тоже впечатляют. Только это не татуировка, это рисунок, нанесенный гелевой ручкой. А следов татушки даже медики на его руках не нашли. Так ее не сведешь, след все равно останется, а у Липатова кожа чистая, под нее никакой краситель не вводился.

– Ладно, с благодарностями не спеши, – хмыкнул он. – Не будешь отвечать на мои вопросы, я тебя снова этим вурдалакам отдам.

– Вы что?! – опешил Липатов. – Вы не можете… Это незаконно! Вы же полиция, вы, наоборот, должны…

– Угомонись, страдалец! Половой гигант! Давай-ка, вспоминай лучше! – И Лев вытянул из папки лист бумаги с распечатанной на нем фотографией Ирины Захаровой. – Помнишь эту женщину?

Эдик посмотрел и опустил голову. Позитивный настрой, который в нем преобладал после чудесного спасения, вдруг как-то сразу улетучился, оставив место унынию.

Гуров хорошо понимал, что в памяти паренька вспыли украденные из кошелька Захаровой деньги, только он от неожиданности никак не может решить, признаваться или нет, докажут в полиции, что он украл, или не докажут.

– И не пытайся юлить, – посоветовал Лев, – она ведь тебя все равно опознает. Только это будут уже следственные действия, а я хочу знать, причастен ты к другим преступлениям или нет. Если непричастен и искренне хочешь нам помочь, то и к тебе отношение будет соответствующим.

Упрешься – ну и черт с тобой! Пойдешь под следствие и получишь свое по максимуму.

– Какой максимум! – испугался Липатов. – Вы чего на меня вешаете? Да верну я ей деньги, верну. У меня ситуация была безвыходная.

– А ты не думал, что у этой женщины тоже ситуация могла быть безвыходной, а ты у нее последние деньги украл?

– Да, последние, – ухмыльнулся Эдик. – Были у нее деньжата.