От ненависти

С этими словами, брат Амрана покинул кухню и, кажется, нарочно, чтобы встретить моего мужа, до того, как он застанет меня в таком состоянии.

Глава 27

Я не думала.

Не было у меня мыслей, анализа или размышлений после слов Адама. Но сами слова… Он будто выгравировал их мне под корку и, несмотря на внутренний шок, они крутились там без остановки, проносясь эхом мужского голоса, пронзая ледяными волнами мою нервную систему.

«…жизнь, которую ты не должна была прожить» — слышала я, тщательно протирая стол.

И слабость охватывала тело всякий раз.

Я не могла даже примерно представить себе ту — другую жизнь. Кромешная темнота. Но что-то необъяснимой тоской щемило в груди.

«Я могу дать тебе свободу» — шептал мужской баритон, когда я расставляла последнюю посуду.

«Ты освободишь не только себя… Амран считает обязанным опекать тебя»

Внутренности сворачивались в комок. Их будто все сильнее сжимала чья-то невидимая ладонь. После разговора с братом мужа, каждый нерв в теле натянулся! Я не могла нормально дышать.

Настороженно прислушивалась к шагам, боясь как появления Адама, так и Амрана… Я не была готова с ним встретиться. Что-то говорить, что-то придумывать, объясняться. Я будто оказалась на маленьком островке, а вокруг пропасть и любой шаг мог стать решающим! Мог слишком дорого стоить.

Убрав на кухне, я сразу поднялась в спальню. Практически сбежала туда, вовсе не надеясь, что смогу уснуть. Просто там я могла бы притвориться спящей, если вдруг муж решит искать меня…

Да, глупо. Странно, неоправданно.

Но я совершенно не знала, что делать. Была абсолютно растерянна в сложившейся ситуации. Действовала на каких-то инстинктах, а они диктовали затаить дыхание. Держаться подальше от Амаран и его брата. Постараться заглушить все, что я услышала от второго, чтобы не поддаться… ни чему. Никаким эмоциям, коварным соблазнам, страхам и сомнениям. Даже в мыслях не сметь представлять реальность, которую мне нарисовал Адам!

Больше всего меня угнетало, что это он — его родной брат предложил мне такое.

Сразу ощутила себя уязвимой, беззащитной. Если вдруг поднимется разговор, развернется конфликт, кого мой муж послушает? Кто я против слова его близкого родного человека?! Но когда завтра я не отвечу Адаму, разве он успокоится?

Паника начинала опутывать разум. Что еще он предпримет, чтобы выгнать из семьи?

Нервный озноб беспощадно пробивал тело. Горячий душ не помог — сколько бы я не стояла, легче не становилось. Ни физически, ни морально.