Остановите музыку

И Нина, осознав это, сама к стене прижалась, и не стала спорить, когда Шохин её под бёдра подхватил, приподнимая. Она ногами его обхватила, резко выдохнула, ощутив быстрое вторжение.

Смотрела ему в глаза, всего на мгновение их прикрыла, когда Костя пропустил между пальцев её распущенные волосы, а потом сжал руку в кулак. У неё вырвался первый стон, и она развела руки в стороны, не желая к Косте прикасаться. А он, понимая это, ещё больше злился. Целовал её шею, снова спустился к груди, одной рукой продолжая поддерживать под бедра, и раз за разом врезаясь в её тело.

Нина нащупала дверной косяк и вцепилась в него, рискуя обломать ногти. Продолжать злиться было всё труднее, тело реагировало, низ живота стал предательски тяжёлым, мужские губы на груди вызывали жар, а все силы уходили на то, чтобы не стонать. И не двигаться навстречу мужчине, не отвечать на его ласки. Она злилась, ненавидела, и хотела, чтобы он понял, прочувствовал, осознал… Она даже кончать не хотела, ему назло.

"— Я тебе этого никогда не прощу.

Он поморщился.

— Нина, прекрати.

— Ты не можешь приходить ко мне… из чужой постели, и ставить меня к стенке, когда тебе этого хочется.

Шохин глянул через плечо.

— Тебе было плохо?

— Конечно, нет! Как мне может быть плохо с тобой? — Она сорвалась на откровенный сарказм.

— Закрой рот.

Поднялась, держась за стену, а в ответ на его слова кивнула. Правда, следом посоветовала:

— Скажи это своей журналисточке. Посмотришь, как она отреагирует.

Он схватил её и развернул, а Нина с силой толкнула его в грудь.

— Ты делаешь из меня шлюху. После каждой встречи с тобой я чувствую себя всё гаже и гаже.

Все остальные, по крайней мере, не врут.