Остановите музыку

Конечно, можно было шикануть, Костя вряд ли что-то скажет, но при мысли о сумме покупки, Нина внутренне дрогнула. Совсем недавно она на такую сумму месяц жила и даже не тужила, а тут какие-то тряпки… Нужно быть скромнее, напомнила она себе, и твердой рукой вернула продавщице вешалку с белым, свободного покроя, платьем.

— Унесите, пожалуйста.

— А голубое возьмете?

— Да, пожалуй.

Девушка расцвела, видимо, предвкушая какой процент получит с продажи, и словно в подтверждение догадок Нины, добавила:

— Знаете, у нас есть замечательный клатч к голубому платью! Нигде больше такой не встретите!

Посмотрите?

Как там Шохин про банковскую карту говорил? Неограниченный лимит?

Можно успокоить себя только тем, что ее поездка в Москву обошлась бы ему куда дороже.

— Посмотрю, — кивнула она, чувствуя себя преступницей.

Не успела укрыться в кабинке, как на нее налетела Усманова. В прямом смысле налетела, неизвестно чему обрадовавшись, встретив Нину. Раскинула руки, в которых держала пакеты с покупками, вроде бы предлагая Нине кинуться в ее объятия.

— Кто бы мог подумать, что я тебя здесь встречу! Мой любимый магазин. Здесь замечательный выбор, правда?

Нина стерпела притворное объятие, и натянуто улыбнулась. Из вежливости кивнула на пяток фирменных пакетов, что Лариса поставила у своих ног.

— Ты тоже гардероб пополняешь?

— Скорее, обновляю. Пополнять уже некуда. — Лариса рассмеялась, ощупала Нину придирчивым взглядом. — А ты это выбрала? Ну-ка, повернись, я посмотрю. Отлично сидит, — похвалила она в конце концов.

Нина посмотрела на продавщицу, что крутилась рядом, встретила ее взгляд, и беспомощно развела руками.

— Лара, у тебя потрясающая способность говорить людям гадости, сияя улыбкой.

Усманова непонимающе моргнула.

— А какую гадость я тебе сказала? Это ведь правда. Помнишь, какая ты была в юности?

Худющая. А потом откуда что взялось.

— Господи. — Нина зашла в кабинку, задернула штору и зажмурилась на пару секунд. Конечно, надеяться на то, что Лариса уйдет, пока она переодевается, не стоило.

— Ты оба берешь? — спросила Усманова, как только Нина из кабинки вышла и отдала платья продавщице, чтобы их упаковали. От другой приняла лазурного цвета клатч, открыла, в руках покрутила, и вернула, кивнув, мол, согласна на покупку. Лариса все это время стояла, сложив руки на груди и разглядывая ее.