Он не отпустит

Переговоры, постоянные встречи, власть… после детства мне казалось, что я могу все, и я действительно могу если не все, то почти все. Вот только проблемы усугубились с возрастом, и мне это не мешало, даже помогало. А тут ты.

– А тут я, – выдохнула я, и подняла на него глаза.

И улыбнулась.

Раньше я бы подумала: «Кажется, я влюбилась»

Сейчас мне не кажется. И я не влюбилась.

Я полюбила. Раз и навсегда.

Глава 9

Наши дни

Первое, что я почувствовала – это головная боль. Тупая, словно кто-то методично вдавливает в виски тонкие иглы.

И тошнота. Жуткая. От слабого запаха сигарет, пропитавших все вокруг. От ароматизатора.

Кажется, я была в обмороке часы, и абсолютно потерялась во времени. Открыла глаза, и поняла – я в машине, на переднем сидении, в нашем подземном паркинге. А рядом… нет, мне ведь это показалось? Он не мог приехать?

Повернула голову влево, и застонала.

Игнат. Здесь, со мной. Значит, мне не померещился он… к сожалению.

– Сейчас поедем в больницу, – встревоженно произнес он. – Я успел тебя поймать, но мало ли.

"– Мы не поедем в больницу, – покачала я головой, и тут же пожалела об этом – затошнило еще сильнее. – Почему у меня мокрое лицо?

Игнат кивнул на бутылочку с водой.

Значит, пытался меня в чувство привести? Как мило с его стороны. Сейчас растаю от такой заботы.

Вдохнула воздух через стиснутые зубы, и буквально приказала себе не язвить – ни мысленно, ни вслух. Номер явно не пройдет.

– Что ты делаешь? – отшатнулась от Игната.

– Пристегиваю тебя. Мы в больницу.

– Все нормально!

– Все НЕ НОРМАЛЬНО! Ты в обморок упала.

– От «радости» видеть тебя, – прошипела я. – Может, сделаешь для меня хоть что-то хорошее, и уедешь туда, где был все эти месяцы?

Дурнота потихоньку отступает. Обмороки – не моя тема, я на удивление здорова, врачи радуются. Да и сама я за собой слежу – питание разработала совместно с диетологом, чтобы ребенку поступали нужные витамины; да и сами витамины я пью в нужном размере. И гимнастикой для беременных занимаюсь.

Свежий воздух, фрукты… сейчас все для ребенка, чтобы хоть как-то компенсировать свои к нему чувства.

Я открыла дверцу, и вышла на относительно чистый воздух. Сразу стало хорошо – присутствие Игната больше не давит, мне теперь некомфортно находиться с ним в закрытом пространстве.

– Слав, не капризничай, едем в больницу, – устало произнес он, выйдя за мной. – Мы поговорим потом, и все уладим.

– Мы ничего не уладим. И говорить о прошлом я не желаю.