Он не отпустит

– Молодой человек – уже не такой молодой, и вообще тот еще псих. Пытается вести себя как нормальный, но понимает, что выходит херово, отсюда и проблемы с лицом, – отрапортовал Игнат. – А если серьезно, Слав, прости за утро. По-другому оно должно было пройти.

– Да. По-другому. Но ты был честен. Или нет?

– Был честен. А потом подумал, и… – Игнат махнул рукой, и завел меня в магазин, так и не договорив.

Но я ведь правильно поняла – он предлагает мне стать его девушкой? Или констатировал факт? Или что?

В отместку за подвешенное состояние, вазу я выбирала долго и придирчиво.

Но нет, Игнат хоть и не выглядит довольным жизнью, но спокойно стоит рядом. Иногда вздыхает тяжело, но терпит.

– Неужели все? Уверена, что не нужны фужеры, сахарницы и графины? – съязвил мужчина, когда мы покинули магазин с выбранной вазой.

Я сузила глаза, и остановилась.

– Фужеры, говоришь? А давай вернемся, я видела премиленькие, но нужно сравнить, и…

– И нет.

– Я слишком хорошо воспитана, пожалуй. Перестарались воспитатели. Будь я чуть хуже воспитана, я бы спросила, что заставило тебя передумать, и приехать. И что означает твое заявление, что я – твоя девушка. И что будет дальше. Но я не спрашиваю, я думаю о хрустале, – приподняла бровь, окидывая Игната выразительным взглядом.

Я, конечно, согласна быть его девушкой, но хотелось бы хоть немного романтики. А то началось все с постели, сейчас я получила цветы, а конфеты? А рестораны? А прогулки по Неве под мостами?

– Слава, – мы остановились у входа в мой отель, – я говорил тебе правду утром. На отношения я давно забил. Монахом не жил, я даже близко не монах, и вообще не спец в отношениях. Последние длились около двух месяцев, и было это двенадцать лет назад. Потом – сама понимаешь, без обязательств.

– Спасибо за подробности. Это то, что мне нужно знать на первом свидании, – внимательно осмотрела розы, может найдутся шипы, все же? Хоть один?

– Понял, принял, без подробностей. Тебя отвез сегодня, и поехал на работу. Думал.

– И надумал?

– Да. Что так нельзя. Зацепила ты меня, моя воспитанная, – Игнат притянул меня за талию к себе, неприлично вжал в свое тело. – Очень зацепила. Чего скрывать, я бы хотел думать о тебе меньше, но не могу.