Олигарх

И я не допущу, чтобы вы пострадали. Придется немного пожить вдали от дома, но Кузнецовых додавить надо, понимаешь? Выкурить, к чертовой матери из города.

Я вздохнула и принялась жевать хот-дог. Наверное, он прав. Ему виднее.

Вещи мы покупали очень быстро, даже не мерили, чтобы не засветиться. Теплое пальто на меху, еще одни джинсы, пару толстовок и какие-то трикотажные платья — одно длинное с капюшоном и принтом Эйфелевой башни, второе короткое, ярко-зеленое. Приличных вещей в маленьком торговом центре просто не было.

Томатный и апельсиновый соки, яблоки, бананы, свежее мясо в упаковках, молоко, кефир и хлопья; хлеб, масло и колбаса — в общем, мы сгребали с полок все, что можно. Так, чтобы провизии хватило на несколько дней. А там… там будет видно.

Нам повезло, на кассе был народ, и мы не очень выделялись в общей серой массе. Видимо, в маленьком городке под названием Алексеевск жители вставали ни свет, ни заря, чтобы отправиться работать в поле и тоже закупались провизией впрок.

Загрузив покупки в багажник новой машины, мы двинулись в путь. Спустя полчаса на дороге появилась вывеска: «дачи». И никаких других опознавательных знаков.

Наш серебристый внедорожник свернул с трассы, и его затрясло на разбитой проселочной дороге.

Если бы даже я захотела, никогда бы не выбралась из этого поселка обратно в город. Заколоченные ставни, кое-где — живность во дворе, машины у заборов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через десять минут мы еще раз повернули, и машина притормозила у высокого кирпичного забора. В глубине двора стоял небольшой двухэтажный домик. Чуть поодаль — небольшой гараж, на одну машину.

Ничего особенного в доме не было — ставни покрашены в голубой цвет, древесина кое-где потемнела, порог тоже.

Этот дом было ни за что не запомнить. Он не отличался от десятка таких же домиков в странном поселке без названия под Алексеевском.

— Дачи, они и есть дачи, — подмигнул мне Тихонов и выключил зажигание. — Машину в гараж загоним, и будем тихо сидеть. Охрана скоро прибудет.

— А как мы узнаем, что можно обратно в город вернуться? — выбравшись на свежий воздух, поинтересовалась я.

— Обижаешь, — фыркнул Тихонов.