Олигарх

Меня накрыло волной истерики.

— Кто эти люди?! Почему они искали меня?! Почему, Руслан?! — пытаясь бороться с паникой, завопила я. Хрипота прошла. Даже голос прорезался.

— Это, Ксюша, привет от Кузнецовых.

— Что?!

— Не истери, слышишь? Все хорошо будет. Главное, что мы теперь об этом знаем.

— А если бы… если бы я не вышла в туалет? Они бы меня убили уже?!

— Не успели бы. Я ведь к тебе ехал в лифте.

— Как тебя вообще пустили в больницу посреди ночи?!

— А я ни у кого не спрашивал разрешения. Как только твое сообщение увидел, сразу все понял.

— А если бы не столкнулись?!

— Даже думать об этом не хочу.

Я беспомощно взглянула на него и откинулась на спинку сидения.

— А сейчас мы куда?

— Подальше от города. Есть одно место, там я тебя и спрячу. Переждем бурю, чтобы без потерь.

— Но ведь… у меня даже вещей нет с собой! И сумочка, и телефон — все в палате осталось!

— Успокойся, Ксюша. Слышишь меня? Пока не уляжется все, переждать придется.

— Что значит, уляжется?

— Завтра повальные аресты начнутся. Нам лучше подальше от города переждать. Вещи будут завтра, обещаю. Ну же, верь мне…

Он мельком взглянул на меня. Накрыл мою руку своей. От тепла его ладони немного отлегло.

— Я ребенка жду, — сорвалось с языка внезапно.

— Какого…ребенка? — побледнел Тихонов.

— Твоего ребенка, — обиженно сглотнула я. — Мне узи внутренних органов делали, и выяснилось. Пять недель уже…

— Вот черт… — испуганно выругался Тихонов.

— Врач спросила, буду ли я сохранять беременность. А я… дар речи потеряла. Она сказала, что для аборта без последствий у меня есть всего неделя. Потом поздно будет.

— Какой аборт, Ксюша?! — возмущенно прорычал Тихонов.

Вцепился в руль крепче, и машина вылетела на трассу, оставляя город позади.

— Рожать будем, — снова сжав мою руку, сверкнул взглядом серых глаз он.

Я сглотнула противную тягучую слюну и зажмурилась. Рожать звучало еще страшнее, чем «привет от Кузнецовых» и «аборт».

Теперь нас осталось двое — тот самый спецназовец Руслан с красной звездой на черном рукаве и беременная я, кутающаяся в его дубленку, потому что у меня даже не было с собой верхней одежды.

Машина несла нас прочь от города, в котором началась очень нехорошая игра. Мы отчаянно пытались спасти то, что было дороже всего.