Однажды ты пожалеешь

Его ответное уважение — это не единорог. Данияр уважает много кого, не стесняясь, и он знает, что я не уважаю никого…

На мне — взгляды, как всегда.

В основном сдержанные. В открытую сказать, насколько меня здесь не любят, вряд ли кто-то посмеет. Вот уже два года свое отношение ко мне все эти люди выражают молча.

Данияр усаживается на диван и тащит меня следом."

"Я не сопротивляюсь — падаю к нему на колени и обнимаю за шею. Осадчий кладет ладонь на мое бедро, чуть подавшись вперед вместе со мной, протягивает руку парню, который для рукопожатия почти перевесился через стол.

— Привет…

— Привет. Рад познакомиться, — трясет тот его ладонь.

Я смотрю на это без интереса. Гораздо увлекательнее наблюдать за тем, как Платон Осадчий укладывает руку на плечо своей девушке, садясь рядом с ней.

В его движениях — забота. В том, как он слушает ее, — забота, забота, забота.

Они вместе чуть меньше года. Она вся такая… приятная. Не только внешне. И я умудряюсь не испытывать к ней никаких эмоций — ни плохих, ни хороших, а это редко бывает.

Заботливость не стала препятствием для ее парня, когда он пустил в свой рот язык другой телки, с которой я застукала его неделю назад на парковке этого же заведения.

Я сохранила его секрет в тайне по одной причине — мне гораздо интереснее наблюдать за тем, как Платон мучается, находясь от меня в зависимости. Корчится, не зная, как я себя поведу.

На веранде все столы заняты. Для компании, к которой мы подсели, соединили целых три. Кто-то из присутствующих активно пиарит это место, поэтому мы бываем здесь регулярно.

— Привет. Ты Диана? — обращается ко мне парень, которому Данияр только что пожал руку.

Я перевожу на него взгляд. Он дружелюбно меня рассматривает, но дружить с ним я не собираюсь.

— Я сегодня не знакомлюсь, — отвечаю я ему.

Он смеется, но в его глазах сомнение — он не уверен, шучу я или нет, поэтому его веселье быстро заканчивается.

— Эм-м… — произносит он. — Тогда попробую в другой день…

— Я не знакомлюсь с понедельника по воскресенье, — сообщаю я с улыбкой.

— Не кусайся… — интимно произносит мне на ухо Дан, так, чтобы слышала я одна.

Я веду плечом — его губы задели кожу, это щекотно.

Я замолкаю лишь потому, что прикосновение его губ к моему уху толкнуло по позвоночнику мурашки и я на пару секунд забыла, как говорить.