Однажды ты пожалеешь

— Я не собираюсь воплощать твои мечты…

— Почему они не могут совпадать?!

— Потому что я хочу другого!

— Чего ты хочешь? — требует он. — Скажи.

— Я хочу свободы!

На это слово все в моей душе откликается. Во всей путанице мыслей, страхов, моих монстров. Я хочу, чтобы он перестал давить, но он душит меня сильнее.

— Я ничего от тебя не требую, — шепчет Осадчий. — Это не план на десять лет вперед, я не выставляю тебе никаких условий, никаких требований. Мне на все похер, ты понимаешь?! На твою семью, на мою семью.

Снова поцелуй.

Из уголков моих глаз текут слезы.

Я никогда не видела его таким сумасшедшим.

Я чувствую его сумасшествие в каждом слове и каждом касании — он словно боится, что я выскользну из его рук, что он не удержит. И он правильно боится, потому что этот разговор вспять уже не повернуть!

Про него нельзя забыть, сделать вид, что его не было. Теперь мы слишком сумасшедшие оба …

— Нет… — шепчу я, мотая головой, зажатой в ладонях Дана.

— Да…

Он выпускает мое лицо и быстро лезет в задний карман джинсов. Я не успеваю даже отшатнуться, когда в свете фонарей начинает играть гранями бриллиант на помолвочном кольце.

Осадчий ловит мою руку. Пытается надеть на нее кольцо…

— Данияр! — я визжу, толкая его изо всех сил.

Он отступает, будто мой визг привел его в чувства. До него дошло, что это уже за гранью. Нормальности, зрелости, правильности!

— Твою мать… — трясет он головой, трет ладонями лицо и, запрокинув лицо, орет в черное небо.

— Дан…

— Диана!

Зажмурив глаза, из которых текут слезы, я произношу:

— Нет. Я не то, что тебе нужно…

— Я сам знаю, что мне нужно!"

"Его голос ревет, и мне вдруг кажется, что эти слова в мой адрес он слышал множество раз. От разных людей.

В его глазах бешенство, он делает ко мне один широкий шаг, а я отскакиваю и лепечу:

— Нет. Не надо…

— Иди ко мне… — он протягивает руку.

— Я не то, что тебе нужно…

— Заткнись. Закрой рот.

Мне затыкают рот не впервые за этот день, но сейчас это убивает, потому что голос Осадчего полон иной ярости. Ведь он уже знает, что я не скажу ему «да».

Его глаза горят. Он похож на эпицентр урагана. Все вышло из-под контроля!

— Отпусти меня, — произношу я. — Это моя просьба. Ты сказал, что выполнишь любую.

— Что значит, «отпусти меня»? — взрывается Осадчий.

— Я не знаю… — говорю я сдавленно.