Однажды ты пожалеешь

Когда я возвращаюсь, Осадчий лежит на диване посреди своей гостиной, забросив за голову руки. Все так же в расстегнутой рубашке и в расстегнутых джинсах.

Я прохожу мимо, залезаю в его холодильник и ищу воду.

— Твое мороженое я не ел… — слышу я за спиной.

— Странно, что нет. У тебя тут мышь повесилась, Осадчий.

— Не успел ничего купить, — поясняет он. — Давай что-нибудь закажем.

Я вспоминаю о том, что на шее у меня опять засос, но если я была полна злой энергии, когда выходила из дома, то теперь я пуста.

Тем не менее у меня хватает внутреннего запала, чтобы донести:

— Закажи себе. Я сегодня не останусь.

Я пью воду, слушая тишину позади себя. Несмотря на всю мою невозмутимость, глотать не так просто, ведь тишина толкает в спину.

— Я не могу тебя отвезти, — наконец-то произносит Данияр. — Глаза слипаются. Первый столб — мой.

— Вызову такси.

— Останься со мной. Уже почти двенадцать, зачем тебе ехать?

Потому что это моя граница!

Или потому, что я не хотела, чтобы он думал, будто меня никто не ждет.

Когда мы начали встречаться, мне только-только исполнилось восемнадцать, и я заставляла возвращать себя домой каждый раз после проведенного вместе времени. Под предлогом того, что этого требуют родители. Я не хотела, чтобы Дан знал: всем плевать, во сколько я вернусь домой, никто даже не заметит. Что мне с пятнадцати лет позволено делать все, что я захочу. Родители слишком заняты собой.

В первые полгода он возил меня домой даже под утро. В пять утра, в шесть, пока мы оба не начали от этого уставать.

Я стала ночевать у него время от времени, иногда по выходным, иногда по праздникам, иногда просто так.

Но сейчас мне нужно пространство!

В его взгляде в последнее время что-то поменялось. Что-то, что заставляет меня насторожиться, каждый раз задерживать взгляд, когда мы встречаемся глазами. Присматриваться.

Решимость, упрямство. Я не знаю, что это, но я это вижу!

— Мать попросила меня завтра с утра быть дома.

— Я отвезу тебя утром.

— Я поеду домой, — отрезаю я.

 — Мне так удобнее.

Я слышу, как он встает.

По полу — еле различимые шаги его босых ног.

— Я — в душ, — говорит Данияр спокойно.

Я провожаю взглядом его прямую спину.

Наш первый раз случился здесь же, на этом диване. Осадчий трахнул меня в тот же вечер, как я впервые переступила порог его квартиры. Он был внимательным. Опытным. Точно знал, что делать, как делать. И он был терпелив. Он даже еще не кончил, а я уже знала, что хочу еще.