Несерьезные отношения

 — Радуясь тому, что в лифте больше никого, я съехала по холодной панели вниз и обхватила колени свободной рукой. — Эти юристы, похоже, единственные люди в стране, которые соблюдают Трудовой кодекс. У них только босс перерабат-тывает…

На последнем слове я нервно икнула. А в голове вспыхнул образ адвоката с широкой грудью, мускулистыми руками и еще одной выдающейся запчастью, которая так и рвалась поработать. Распухла от потребности в трудовом подвиге!

— Валь, только честно, что ты ему сказала? Как вообще преподнесла мой визит?

— Да я, собственно, ничего такого и не говорила.

— И никаких презентов не обещала? Или чего-то подобного? — Я закусила губу.

— Смеешься?! У меня все деньги на адвоката уйдут. Кредит, наверное, брать придется. Не до презентов. А что?

— Этот твой Бояринов… Он… Он меня за проститутку принял.

— Да что ты говоришь?!

— Набросился прямо у двери и начал… — В том, что произошло, даже признаваться было сложно.

— Что начал?

— Лапать меня.

— А ты абсолютно уверена? Может, он это… просто обнял слишком крепко! Ты ж у нас год без мужской ласки. Совсем забыла, что это такое. Вдруг неправильно поняла?

— Валя!

Я чуть не задохнулась от возмущения. Каждый клочок кожи, к которому прикасался Бояринов, еще горел, словно этот гад не просто трогал, а сразу клеймо ставил, метил меня своими пальцами.

Какие тут объятия?! С бывшим мужем секс скромнее был, чем приветствие с этим чертовым бульдозером.

— Все! Все! Бояринов тебя лапал. Признаю. — Валя сдалась практически без спора.

Случай был редкий, но меня так трясло, что вышло не до радости.

— Мне… Ик! Никогда… Ик! В жизни… Ик! Так стыдно… Ик! Не было. — Отходняк накрывал все сильнее. Теперь я икала уже после каждого слова.

— Блин… Если бы я только знала, что все так получится…

— Я даже сказать… Ик! Ничего не успела… Ик! Ни имя, ни зачем пришла.

— Родная моя… Женечка… Ой, зря я послала тебя на эту встречу. Ох, да лучше бы я сама покостыляла. Уж дошла бы. Как-нибудь.

Словно это не меня, а ее сейчас нахально раскатали по рабочему столу, Валя заойкала, заохала. В трубке послышались ругательства и всхлипы.

Только когда я подумала, что пора успокаивать подругу, она снова заговорила:

— Я тогда завтра на предварительное слушание одна поеду.