Солнце полуночи

Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

Не знаю, чего в моих чувствах к Чикаго было больше: любви или ненависти, но эти чувства были слишком яркими. Ровно настолько, чтобы я предпочитал хранить их глубоко внутри себя, не выпуская наружу. Хотя сегодня все было не так, как обычно: все те мысли и воспоминания, с которыми я давно смирился и научился жить, всплывали в моем сознании, будоража меня гораздо сильнее, чем должны были.

- Ты когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет?

Интонации ее голоса меня восхищали: осторожность вместе с настойчивостью и любопытством. Интересно, как долго ее мучает этот вопрос? Нельзя сказать, что мне очень хотелось отвечать на него, но по сравнению со всеми остальными тайнами, которые уже были раскрыты, эта казалась не такой уж и страшной. Я знал, что отвечу, но, безмятежно улыбнувшись, поинтересовался:

- А это так важно?

Белла демонстративно нахмурилась:

- Нет, просто любопытно.

Ничто не мешает спать по ночам так сильно, как неразгаданная тайна!

Если верить моим наблюдениям, не так уж и сильно мешала ей спать по ночам эта тайна.

- А если ты испугаешься?

В свете событий сегодняшнего дня этот вопрос можно было считать риторическим.

- Давай попробуем, - с энтузиазмом предложила Белла.

Давай... Нет, настроение совсем не испортилось, только смех и бравада исчезли из моего голоса сами собой.

Я давно не вспоминал свое прошлое и уж тем более не рассказывал о нем. Мне никогда не хотелось этого делать. Я смотрел в глаза Беллы, и мне казалось, что она не просто ждет фантастическую историю, ей не просто любопытно — она хочет знать обо мне правду. Ей это важно. Она согласна принимать меня таким, какой я есть. Она стремится понять меня. Все это до сих пор не укладывалось в моей голове. Мне было страшно в это верить. Но мне точно также было страшно думать, что я могу ошибаться. .. Глубоко вздохнув, я начал говорить:

- Я родился в 1901 году в Чикаго.

- Летом 1918 года меня нашел Карлайл. Это было в госпитале, где я умирал от испанки.

Вздох Беллы раздался только сейчас, хотя, возможно, это была запоздалая реакция на мой возраст.

- Я не очень хорошо помню, как все произошло... но я помню, как Карлайл меня спас.

- А твои родители?

- Они умерли от испанки. Я остался один. Думаю, именно поэтому Карлайл выбрал меня.