(Не) верные (СИ)

Ему все равно, ведь это скала, литые мышцы, ударив которые, лишь мне будет мучительно больно. Подонок! Не отвечу тебе, ясно! Не отвечу! Рот пытаюсь закрыть, но тело предательски тает, и даже мой жёсткий протест не дает стоп мурашкам, что вырастают на коже.

Кусаю его губы, но в ответ захлебываюсь очередной волной огненной грубости, обрушивающейся на тело. Язык просовывает мне в рот, отрезая поступление кислорода. Пальцы грубо впиваются в бедра и приподнимают меня, несмотря на то что я все еще сопротивляюсь.

Мне удается вырваться.

До боли машу головой в разные стороны, не давая ему ни единой возможности вновь меня поцеловать. Я лучше сожру коровью лепешку на завтрак.

Боковым зрением замечаю, что по губе Леши скатывается алая кровь, прекрасно. Так тебе и надо! Следом он снова впивается в губы, на этот раз нежнее. От чего коленки дрожат и все тело превращается в вату.

Я не хочу тебе отвечать, не хочу!

Спецназ толкает меня к стенке и собой прижимает, раскатывая по холодному кафелю.

—Ты себе даже представить не можешь, какой я сейчас злой. И лучше бы тебе больше никогда не доводить меня до такого, потому что это, бл*ть, конечная остановка. С моей работой от такой как ты надо сматывать удочки и смываться куда подальше, но вместо этого я на тебе залип так, что дышать не могу.

Физически и морально. Сама сказала, да? В глазах Архангельского не читается ложь, но это лишь потому что я так сильно хочу ему верить, что готова принять любое слова взаправду.

От услышанного даже обидно.

—Я сбежала не от твоей лжи, а от угроз, которыми разбрасывалась твоя почти что бывшая беременная жена. Или мне надо было дождаться Сергея? И сдаться ему с улыбкой на лице?

Кивнув, спецназ недовольно кривится, а затем снова поливает меня нравоучениями.

—Ты должна была предупредить моего человека, а не делать вид, что мы теперь каждый сам за себя.