(Не) люби меня

Промелькнуло изумленное лицо Жозефа, но я все подхлестывала и подхлестывала Мореру не желая останавливаться. Я опомнилась, только когда лошадь была вся в мыле.

— Прости, — пробормотала я, разрешая ей перейти на шаг.

Почти возле самого города меня догнал Жозеф.

— Ты что творишь, Ди?! — набросился он на меня. — Как ты могла бросить его величество? Он упал с коня, повредил ногу! И зачем поехала одна?!

— Жозеф! — меня заколотило, как в лихорадке. — Жозеф!..

— Что такое? — он спрыгнул с коня, помог мне спуститься из седла, и обнял.

— Защити меня, — всхлипнула я, прижимаясь к нему.

— Защитить? — переспросил он, озадаченный. — От кого? Ди, отвечай.

Он смотрел на меня с искренним изумлением, и я расплакалась от злости и отчаяния.

— Разве ты не видишь, что происходит? Король ведет себя, как будто ему принадлежит все! — я хватала мужа за отвороты камзола и пыталась встряхнуть.

— Ди, успокойся, — Жозеф с трудом заставил меня разжать пальцы и усадил на ствол поваленного дерева. — Его величеству и так принадлежит все.

Поэтому ты очень опрометчиво поступила, бросив его без помощи…

— Ты слеп, Жозеф? — спросила я, уже не обращая внимания на слезы, которые хлынули ручьем по моим щекам. — Никто из вас с места не сдвинулся, чтобы ему помочь! А я должна была помогать ему после того, как он…

— Он запретил нам вмешиваться. Знаешь, что бывает с теми, кто ослушается короля?

— А что будет с твоей женой, ты не подумал?! — закричала я.

"— Король никогда так не поступит! — повысил голос Жозеф. — Поэтому не говори неуважительно о его величестве! И не смей грубить ему, как сегодня! Это было немыслимо! Ты с ума, наверное, сошла! Он не тот человек, которому можно дерзить и перечить. Захочет — и заберет все, чем так щедро нас одарил!

Грубить? Перечить? Я смотрела на мужа, пытаясь понять — говорит ли он искренне.

Может, он не видел, как король покушался на меня? Как я дала ему пощечину?..

— Его величество так добр к нам, — заговорил Жозеф уже спокойнее, взял меня за руки и ласково пожал. — И щедр, Ди. А это немаловажно…

— Ах, он же пообещал тебе сокола, о котором ты мечтаешь! — сказала я, вырываясь.

— Это огромная честь! И земли, которые тебя кормят — это тоже его подарок. Захочет и заберет…

— Жозеф, очнись! — чуть не завизжала я.