(Не) люби меня

— Вы думали, они умеют держать только меч и арбалет? — усмехнулся он. — Но ваши глаза сияют. Значит, подарок понравился?

— Давайте будем считать, что подарком была эта чудесная мелодия, — ответила я. — После того, что я услышала, я не осмелюсь принять у вас лютню. Забрать ее — все равно, что забрать у вас возлюбленную.

— Это всего лишь лютня, — покачал он головой.

— Ди, прояви вежливость, — шепнул мне муж, — отказываться неприлично.

— Нет, — я была тверда в своем намерении. — Его величество и так сделал нам королевский подарок, почтив присутствием.

— Это вряд ли, — сказал он, и я снова почувствовала, как его взгляд скользнул по моему лицу — медленно, словно ощупывая. — Мелодия, кажется, простой, но сыграть ее сможет не каждый — аккорды слишком сложны. Ваши нежные пальцы вряд ли смогут их взять. Убедитесь сами, — он передал мне лютню, а сам поднялся из кресла и встал позади меня, взяв мою левую руку и положив ее на гриф.

Глава 13. Зловещий лунный свет

Король наклонился, показывая аккорды, и сказал тихо, почти касаясь губами моей щеки:

— Зажимаете все струны указательным пальцем, а средний и безымянный ставите сюда…"

"От него пахло вином и яблоками, и еще чем-то крепким, одурманивающим. Голова у меня закружилась, хотя я не выпила за вечер ни капли. Мужские пальцы касались моей руки точно так же, как до этого лютни — ласково и очень нежно.

— Играете перебором, — продолжал объяснять король и положил мою правую руку на струны, не спеша отпускать.

Мою щеку опалило горячим дыханием, и я почувствовала, как король содрогнулся всем телом, сжимая мои руки. И это было вовсе не обучение музыке. Страсть — вот что это было!

— Вы правы! — почти выкрикнула я и вскочила, уронив инструмент — Жозеф едва успел его подхватить. — Эти аккорды слишком сложны для меня!

— Но вам стоит лишь пожелать, — сказал король, медленно выпрямляясь, — ия сыграю эту мелодию для вас.

— Попрошу музыкантов, — сердце мое колотилось, и я с трудом могла дышать, взволнованная и испуганная, — вам незачем утруждать себя, ваше величество.

— Музыканты ее не знают, — ответил он. — Потому что я сочинил ее.

— Вы?! — Жозеф решил добавить свою порцию восхищения королевскими талантами. — Сир, вы настоящий мастер!

— Я назвал ее «Манящий свет луны», — сказал король, будто не слыша его.

Он смотрел на меня, не отрываясь, и мне захотелось заслониться рукой от этого взгляда.