(Не) люби меня

— В самом деле, Ди, ты же хозяйка, — сказал Жозеф, делая за спиной короля выразительные движения руками, призывая, чтобы я пришла в себя. — Предложи его величеству вина и фруктов. Это огромная честь для нас, что вы, сир, почтили своим присутствием…

— Леди нездорова? — перебил его король.

Мне пришлось отвечать, и я постаралась улыбнуться — в конце концов, если мой муж считает, что нет ничего неприличного в том, что почти ночью в нашу спальню входит чужой мужчина, почему я должна строить из себя скромницу? Может, это еще один из северных обычаев?

— Благодарю за беспокойство обо мне, ваше величество, — ответила я, потуже затягивая поясок халата и подходя к столику, на котором стоял кувшин с вином и бокалы, — я была на охоте.

— А зря! — весело воскликнул Жозеф. — Его величество лично подстрелил десять лисиц! Да так метко — почти не попортив шкурок! А одну…

Я как наяву услышала отчаянный визг погибающих лисиц, и король заметил, что мне не по себе.

— Оставь, Верей, — перебил он Жозефа. — Твоей жене не нравится слушать об охоте, будем уважать ее желания. Я рассчитывал развлечь вас, леди Диана, но получается, что только огорчил. Поэтому в качестве извинений прошу принять лисиц, которых я добыл на охоте. Шкуры выделают и передадут вам.

Я взглянула на туфли, отороченные лисьим мехом, и вздрогнула. Но Жозеф уже рассыпался в благодарностях по поводу столь щедрого подарка.

— Ты будешь выглядеть, как богиня, Ди! Мы сошьем тебе накидку из лисьего меха!

— Несомненно, в такой накидке красота твоей жены засияет еще ярче, — сказал король.

— Мне трудно отказать, когда вы предлагаете от чистого сердца, — сказала я, наливая вино в бокал, — но это слишком щедрый подарок, ваше величество. И о каких извинениях вы говорите? Вы ничем меня не оскорбили, а значит, вам незачем просить прощения. Мне хватит двух лисьих шкурок, добытых моим мужем.

Лицо Жозефа вытянулось.

— Нельзя отказывать, Ди! — сказал он громким шепотом.

Я промолчала, разрезая яблоко и сосредоточив на нем все внимание. Визит короля нравился мне все меньше и меньше, и я не могла отделаться от мысли, что все это очень неспроста. Что-то гнетущее повисло в воздухе, и я лишь удивлялась, как Жозеф не заметил этого напряжения, продолжая беззаботно болтать.