(Не) люби меня

Разочарование и злость — чужая жена думала вовсе не о нем, не о короле. Она мечтала о своем муже. И это напрочь уничтожило всё желание.

Возбуждение спало, и король застегнул поясной ремень, чувствуя себя отвратительно. Больше всего хотелось ударить кого-нибудь — просто так, чтобы выпустить ярость. А еще лучше — придушить. Например, Верея.

Закрыв «глазок», Дидье пошел к выходу, едва не скрипя зубами. Пожалуй, сейчас он не смог бы с уверенностью сказать, кого ненавидел больше — себя за слабость, Верея — за беспросветную тупость, или эту черноволосую девчонку, которая взглядами и улыбками лишила его покоя…

Глава 9.

"Открыв дверь в спальню жены, Дидье сразу увидел и ее, и сына. Они сидели в креслах у шахматного столика и. судя по всему, заканчивали очередную партию без особого интереса.

При появлении мужа, Тегвин радостно встрепенулась, а Дреймонд, воспользовавшись тем, что она отвернулась, стащил ее коня.

— Поставь фигуру на место, — велел Дидье, проходя в комнату и сбрасывая сапоги.

Служанка тут же принесла ему мягкие домашние туфли и помогла надеть. встав перед его величеством на колени.

Дреймонд. скривившись, вернул коня на клетку, но Тегвин проворно перемешала фигуры:

— Я сдаюсь, дорогой. Я все равно бы проиграла.

Дреймонд, которому недавно исполнилось восемнадцать, поспешил с ней согласиться. Такое поведение сына — наследного принца, покоробило Дидье и не прибавило спокойствия.

Усевшись в кресло у камина, он подпер подбородок кулаком и мрачно смотрел в огонь, не замечая, что жена поднесла ему бокал с разбавленным вином, подогретым со специями и дольками апельсина.

— Вы чем-то огорчены, милорд? — спросила Тегвин.

— Отец просто устал, — заявил Дреймонд, закладывая руки за голову и вытягивая ноги. — В вашем возрасте уже нельзя столько танцевать.

Упоминание о возрасте разозлило еще больше. Дидье впервые подумал, что леди Диана — ровесница его сына.

— Мне не так много лет, чтобы я устал после одного-единственного танца, — сказал он резко.

— Но это был бурный танец, — сказал сын, улыбаясь углом рта.

— Дреймонд, — мягко одернула его мать.

— Ты что-то хочешь сказать? — Дидье повернулся к сыну, поглядев в упор.

Юнец поднялся из кресла, одергивая богато украшенный вышивкой камзол. На сегодняшнем маскараде принц был в образе единорога — сейчас маска лежала в углу, поблескивая позолоченным рогом. Принц Дреймонд был не слишком похож на отца — больше на мать.