(Не) люби меня

Чинно промокнув салфеткой губы, я вышла из-за стола и направилась вместе с другими дамами в дамскую комнату, сопровождаемая одобрительным взглядом свекрови, но едва мы вышли из главного зала, я отстала от благородных леди и спряталась за колонну. Ждать мне пришлось недолго, и вскоре показался Жозеф — он шел крадучись и оглядывался, отыскивая меня. Чтобы немного его помучить, я не сразу вышла из своего укрытия. а дождалась. когда он пройдет мимо.

Проследовав за ним на цыпочках, я закрыла ему ладонями глаза, и тут же оказалась прижатой к каменной стене, а моя маска улетела в угол с оборванными вязками.

— Какой быстрый, — упрекнула я мужа с нарочитой суровостью. — А я просидела над ней два часа, к твоему сведению. Все пальцы исколола.

— К черту маски… я уже не могу, Ди… — шептал муж, покрывая поцелуями мои щеки, глаза, губы, — я думал, что умру, когда смотрел на тебя!.."

"— Но мы же в королевском замке, — ответила я, закрывая глаза и растворяясь в его объятиях. — Это неприлично…

— Наплевать на приличия! — почти прорычал он, жадно лаская меня.

— Какой у меня пылкий муж! — восхитилась я.

— Скорей бы вернуться, — простонал он, прижимаясь ко мне напряженными бедрами.

— Здесь даже обниматься приходиться тайком!

— Бедный, ты уж потерпи, — пожалела я его и поцеловала так, как ему нравилось — коснувшись языком языка.

После этого Жозеф перестал шептать и без лишних слов оттянул ворот моего платья вниз. Мы страстно целовались в темноте, и муж ласкал мои груди, высвободив их из пены кружев.

— Я сейчас возьму тебя прямо здесь, — Жозеф уже пытался задрать подол моего платья.

— Но это так неприлично!.. — поддразнила я его.

Видела бы сейчас моя свекровь своего правильного сына!

— Кчерту приличия… — взмолился он.

— Ты испортишь мне прическу, — сказала я, целуя мужа. — Потерпи до дома…

— Это долго!.

Я откинула с лица выбившуюся прядку и едва не вскрикнула, потому что за спиной Жозефа маячил чей-то силуэт.

Мой муж резко обернулся, но вместо грозных слов из его горла вырвалось нечто нечленораздельное, и я прекрасно понимала, почему он потерял дар речи — перед нами стоял король. Стоял и смотрел на нас, приподняв волчью маску. Глаза его ничего не выражали, и свет, падавший сзади и косо, придавал его величеству, поистине, дьявольский вид.