(Не) люби меня

— Переодевайся, — он почти силой стащил с меня рубашку и втиснул в камзол.

— А ты? — только и спросила я.

— А что они со мной сделают? — он передернул плечами. — Наложат епитимью и отпустят.

Я не стала играть в благородство и быстро натянула штаны. Сапоги оказались мне велики пальца на четыре, но если не бежать, то вполне сойдет.

— Кто будет ждать меня? — спросила я, застегивая пуговицы камзола до самого горла.

— Сэр Стефан и его люди, — Жозеф достал нож и проколол в ремне дырку, чтобы с меня не сваливались штаны, слишком широкие в поясе.

— Их послал король? — я не смогла справиться с волнением, и голос дрогнул.

Даже в полумраке, при свете луны, заглядывавшей в окно, я заметила, что Жозеф внимательно на меня посмотрел.

— Давай убежим вместе? — вдруг предложил он. — Бросим все Я выкуплю тебя отсюда, у меня кое-что есть в запасе. И убежим, Ди. Только ты и я.

Он осторожно положил руки мне на плечи, но я так же осторожно освободилась.

— Я хочу убежать, Жозеф. Но не с тобой. С тобой — никогда.

— Ты жестока, — сказал он, словно через силу. — Ты назвала меня своим мужем перед небесами, а потом предала. И меня, и свою честь.

— Сначала ты предал меня, — отрезала я, заплетая волосы в косу, чтобы спрятать их под шапку. — Так что не тебе читать нотации. Лучше скажи, что с королем? Почему мятежники не убили его сразу? Почему его рыцари разбежались?

— Ты беспокоишься о нем? — спросил Жозеф, помолчав.

— Да, — ответила я резко. — И не понимаю, почему его люди вместо того, чтобы спасать своего господина, притащились сюда вместе с тобой.

— Говоришь так, как будто его полюбила.

Слова Жозефа совершенно неожиданно поразили меня в самое сердце. Только что я готовилась к бегству, пылая огнем, и готовая промчаться без остановки до самой границы, и вот — пустота, и ледяной холод в груди. И страх. И этот страх вовсе не за собственную жизнь.

Я молчала долго, а потом произнесла, как зачитала приговор самой себе:

— Да, полюбила.

Жозеф горько усмехнулся и потер лицо ладонями:

— Конечно, он же король!

— Боюсь, я полюбила бы его, будь он даже дровосеком, — сказала я. — Тебе не понять. Ты так же далек от любви, как от небесных звезд. Мне жаль. что мы встретились. Хотя, нет. Не жаль. Если бы ты не привез меня сюда, я бы не узнала, что такое настоящая любовь.

Он опустил голову, стискивая зубы до скрипа, но возражать и доказывать ничего не стал.