(Не) люби меня

"

"Двери комнаты открылись, я переступила порог, и двери закрылись. Я находилась в небольшой комнате, обставленной довольно бедно, но простолюдинке, вроде Пешиенс, это и в самом деле могло показаться несказанной роскошью. В стенной нише тускло горел светильник, а на постели сидел мужчина в широкополой войлочной шапке.

Я подождала, пока в коридоре затихнут шаги моих тюремщиц, а потом сказала негромко, но веско:

— Если вы человек чести, то не притронетесь к женщине, которая оказалась в этом ужасном месте не по своей воле.

Мужчина поднялся мне навстречу и снял шапку.

— Жозеф?! — ахнула я, отступая и прижимаясь к двери спиной. — Как ты здесь оказался?

— Узнал, что ты здесь — и приехал, — сказал он. — Печально, что ты оказалась здесь, Ди.

— И опять не по своей воле, — усмехнулась я, хотя мне стало по-настоящему страшно. — Имей в виду, если посмеешь дотронуться до меня, я выцарапаю тебе глаза. А когда король узнает о твоем поведении…

— Его величество под арестом, — перебил он меня.

Сердце мое забилось, но я постаралась сохранять хладнокровие.

— Он здоров? — спросила я холодно. — Ты видел его? Ты ведь его камердинер.

— Нет, не видел, — Жозеф подошел к нише и загасил светильник. — К нему никого не пускают, а в столице торопятся с коронацией наследного принца.

— Значит, мятеж — дело рук его высочества? — сказала я презрительно. — Не дождался, когда отец передаст ему власть по закону, решил идти потайными дорожками.

— Когда выйдешь из монастыря, — сказал Жозеф. подойдя ко мне вплотную и понизив голос, — свернешь вправо. Там будет ручей, пойдешь вниз по течению. Тебя ждут и проводят до границы.

— Что?.. — я потеряла дар речи, а Жозеф уже снимал камзол и штаны, жестом предлагая мне переодеться.

— Ты приехал, чтобы помочь мне бежать? — я все еще не могла осознать этого.

— Я виноват перед тобой, — сказал он, подтаскивая мне сапоги.

— Представление? — я никак не могла поверить ему. Вдруг он решил избавиться от меня каким-то хитрым способом? Я выйду из монастыря (если выйду), а там меня поджидают головорезы. Хотя… что стоило ему прирезать меня прямо здесь? Когда мы одни?..