(Не) люби меня

Темные глаза блестели в прорезях маски, и мне показалось, что он смотрит именно на меня.

Но уже в следующую секунду король отвернулся и прошел мимо, а я с облегчением перевела дух, не понимая, почему меня так взволновал и испугал этот мимолетный взгляд.

Король проводил королеву к столу, усадил в кресло, но сам рядом не сел, а спустился в зал, и распорядитель праздника объявил павану.

Его величество медленно шел вдоль двух шеренг девушек и женщин, и я видела, как блестели под масками глаза — сначала с волнующим ожиданием, а потом разочарованно, когда король приближался, а потом проходил мимо.

Жозеф выглянул из-за плеча грузного лорда Кадарна, но я не успела даже улыбнуться мужу, потому что вдруг увидела рядом смуглую крепкую руку, обращенную ко мне ладонью. Это было приглашение на танец.

Человек в волчьей маске стоял рядом и приглашал меня открыть бал.

— Чего ждешь? — услышала я за спиной шипение свекрови и поспешила принять приглашение, коснувшись ладонью жесткой мужской ладони.

Это была огромная честь — открыть танцы в паре с королем! Мне захотелось приподнять маску, чтобы все увидели, кого пригласил его величество на первый танец!

А он уже вел меня вокруг зала, и гости отступали к стенам, давая нам дорогу.

Вслед за нами выстраивались другие пары — кавалеры приглашали дам, и я увидела, что Жозеф тоже пригласил какую-то юную девицу, судя по тонкой шейке. Я хотела шутливо погрозить ему пальцем, но тут король заговорил:

— Рад видеть вас в Ланваре, леди Верей. Надеюсь, придворная жизнь придется вам по вкусу.

— Разве она может быть кому-то не по вкусу? — засмеялась я, позабыв все наставления свекрови. — Мне кажется, я попала в райские кущи. Здесь так красиво!

— Я обещал, что Ланвар вам понравится, — сказал он.

Наши ладони соприкасались, и рука короля была горячей, как у лихорадочного больного. Но выглядел он здоровым и говорил с воодушевлением, а не с напускной вежливостью. Глаза его блестели под маской, и я невольно вздрагивала всякий раз, когда смотрела на него.

Как будто сказки про оборотней, что я слышала в детстве, стали вдруг реальностью.

— У нас не слишком в почете маскарады, — продолжал он, — но вы вспоминали о них, И я решил, что вам будет приятно поучаствовать в этом развлечении.

— Я ужасно люблю маскарады, — призналась я ему. — Мы всегда так славно развлекались с сестрами — самое главное удовольствие, чтобы вас никто не узнал.

И мне часто это удавалось.

— Мне кажется не узнать вас невозможно.