(Не) люби меня

Я промолчала, потому что мне не известно было, сколько он успел услышать.

— Ты все еще думаешь о Верее? — спросил он, снимая перчатки.

Он был в костюме для верховой езды. Наверное, только что приехал и сразу отправился меня навестить.

— От вас разит конским потом, — сказала я. — И ваша куртка вся в пыли. Вам надо принять ванну и переодеться.

— Ты думаешь о нем? — он вдруг схватил меня за плечо с такой силой, что я ахнула.

Король тут же отпустил меня, и пробормотал сквозь зубы что-то не слишком приличное, касающееся Жозефа.

— Вы ведете себя так, как будто ревнуете, сир, — сказала я.

— А у меня есть основания? — он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Какая вам разница, о ком я думаю? — спросила я в ответ. — Вы получили мое тело, оставьте мне мои мысли и сердце. Они вас точно не заинтересуют.

— Заинтересуют, — произнес он сквозь зубы. — Верей.

— Он мне противен еще более чем вы, — успокоила я его.

Король замер, а потом отшвырнул перчатки в сторону и приблизился ко мне вплотную.

— Все еще пытаешься меня уязвить? — спросил он.

 — Ты до сих пор считаешь, что я только вожделею к тебе? Почему ты не веришь, что мои чувства искренни?

— Потому что если бы вы любили по-настоящему, то не разрушили бы мою жизнь, — я вскинула голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он возвышался надо мной, как скала, и был такой же непробиваемый. И это злило меня, злило до дрожи."

"— Это была не твоя жизнь, — возразил король. — Твоя жизнь — рядом со мной, скоро ты поймешь это.

— Никто не вправе распоряжаться моей жизнью!

— Слова женщины, — он усмехнулся углом рта.

 — Ты и раньше пыталась сопротивляться, но я тебя получил.

— Не льстите себе, — саркастически засмеялась я. — Это я вас получила. Потому что сама так решила.

— Вот как? — спросил он вежливо, наклоняясь ко мне. — Значит, ты решила?

— А вы думали, что я отдалась вам от отчаяния? От безысходности? Оттого, что вы со своими подпевалами загнали меня, как оленя? Нет, я сделала этот шаг осознанно, чтобы избавиться от мужа и его семейки, — мне доставляло несказанно удовольствие говорить ему это в лицо.

Наверное, в другое время я бы остереглась, но после разговора с королевой и встречи с Жозефом все во мне кипело, и теперь гнев и злость вырвались наружу. — И вы, сир — не мед с патокой, но они — это нечто омерзительное. Так что мною двигали ненависть, расчет и жажда мести.

— Я думал, ты отдаешься мне по любви, — сказал он.

— У вас слишком большое самомнение, — отрезала я. — Беда всех королей.