(Не) люби меня

— Боль может быть не только телесной, — ответила она упрямо.

— Неужели я вам так неприятен, что даже разговор со мной причиняет боль? — спросил Дидье, расставляя ловушку.

Она промолчала, но горящие гневом глаза выразили все, что она о нем думала.

— Готов поспорить, что вы лукавите, — сказал он, потирая ноющий член.

Диана скосила на это глаза и сразу же уставилась в потолок, а на ее щеках появился яркий румянец.

— Готов поспорить, — продолжал Дидье, словно не заметив ее заалевших щек, — что я вам вовсе не противен.

— И уже проспорили, — коротко ответила она.

— Я вам не верю.

— Я знаю, что говорю.

— Предлагаю спор…

Диана сразу напряглась, но Дидье невозмутимо продолжал:

— Вы разрешаете мне прикасаться к вам, пока считаете до ста…

— Нет! — воскликнула она. — Не желаю, чтобы вы трогали меня даже пальцем!

— Обещаю, что буду прикасаться не руками…

— Что? — она уставилась на него, захлопав ресницами. — А… чем же?.. — взгляд ее быстро метнулся на его вздыбленный член.

— Обещаю, что и не им, — заверил он ее торжественно.

— Не понимаю… — она и в самом деле не понимала.

— Условия такие, — он приподнялся на локте, глядя ей в глаза, — вы считаете до ста и позволяете целовать вас. Только целовать, Диана. А потом, если вы говорите, что я вам неприятен — я вас сразу освобожу.

Она заколебалась, и Дидье добавил масла на колесо соблазна:

— Вы ничем не рискуете, вы ведь всё равно в моей власти. А так — минута, и можете быть свободны. Если, конечно, я не прав.

— Не правы, — быстро сказала она.

— Докажите, — бросил он ей вызов.

Она мучилась, не зная, что предпринять, а потом выдохнула в отчаянии:

— Вы обманете меня, как в прошлый раз!

— Но разве у вас есть выбор? — напомнил он коварно.

Брови ее трагически изломились, но она уже сдалась, Дидье видел это. И горел предвкушением, сдерживая себя из последних сил.

— Хорошо, — произнесла она так, будто собиралась шагнуть в огонь. — Я считаю до ста, а потом вы освобождаете меня…

— Только считать по-честному, — предупредил он.

Диана ответила ему гримаской и закрыла глаза.

— Один, два, три… — начала она отсчет.

Королю пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять дрожь возбуждения. Потому что это была настоящая пытка — прикасаться к ее телу, не получая удовлетворения. Но сейчас его целью было нечто другое. Надо показать ей, насколько он отличается от дурака Верея. И … только бы не сойти с ума по-настоящему.