Наследницы

— И что шьют? — с наигранной тревогой спросила Лера.

— Антисоветчину! Нет, ты представляешь? Я вроде бы сказала, что Путин не лучший выбор. А он мне нравится.

— Ида, — Лера подошла, обняла старуху, поцеловала, — антисоветчина вместе с советчиной канули в Лету.

— Нет, это вопрос терминологии. Ты же знаешь, я всегда была в оппозиции к власти. За что и пострадала.

Лера любила Ираиду Антоновну. Ей нравилась эта красивая мужественная женщина, острая на язык, не растерявшая за годы тяжких испытаний ни здравого смыла, ни юмора, ни жизнелюбия.

— Слушай, — любуясь Володей, с нежностью сказала Ираида Антоновна, — как он похож на Володьку, правда? Он и жульничает, как Володька. — И тут же с тревогой и возмущением добавила: — Ты знаешь, ребенок плохо воспитан — ругается матом.

— Матом он ругается! Да ты сама ругаешься как сапожник — Лера взяла пепельницу с окурками и пошла к двери. — Ты же его сама и научила.

— Постой-постой, какая прелесть! — Глаза Ираиды Антоновны загорелись, она проворно встала с кресла.

Лера поставила пепельницу, сняла шубку, помогла гостье ее надеть.

— Трим-та-ра-ра-рам, трим-та-ра-ра, — напевая и переходя из комнаты в комнату, Ираида Антоновна карикатурно-кокетливо имитировала походку манекенщиц по подиуму. — Смотрите, пожалуйста, ну чем я не Наоми Кэмпбелл? Трим-та-ра-ра-рам, Лера, отдай мне эту шубку. Трим-та-ра-ра…

Володя закатывался от смеха, Лера смотрела с восхищением и улыбалась.

— Ну что, Вовка, как тебе мой прикид? Прикольно выгляжу? — Старуха остановилась у зеркала, любуясь своим отображением.

— Прикольно, ба, да ты просто модель!

— Какая я тебе «ба»?! — возмутилась Ираида Антоновна. — Кто я?

— Ида!

— Так трудно запомнить три заветные буквы? — Она повернулась спиной к зеркалу и через плечо посмотрела на себя сзади. — Лера, подари мне этот куртец. — Ираида Антоновна торжественно прошла в гостиную, села в кресло, заложив ногу за ногу. — Для тебя он слишком авангардный.

— А для тебя не слишком? Вообще, Ида, ты молодец. В такой форме!

— Сорок седьмой размер! Я всегда в форме!

— А сорок седьмого не бывает, — направляясь к барной стойке, возразила Лера. — Бывает или сорок шесть, или сорок восемь.

— А у меня сорок седьмой, я — штучная, у меня своя мерка. — Старуха закурила папиросу и жестом позвала Володю. — На, затянись!

Он сделал затяжку и закашлялся.

— Нет, еще давай, еще.

Лера вошла с двумя бокалами красного вина.