Наследницы

Ты жена мне или нет?

— Нет.

— Так, понятно. — Он опустил Веру на пол. — Все ясно, ты всегда любила только своего папеньку. Потом все остальное.

— Не смей так говорить! Его уже нет.

— Да, но я-то есть! И ты свою жизнь посвятила ему. И мою тоже.

Они смотрели друг на друга, как два непримиримых врага.

— Ну давай, давай выставляй счет. Самое время.

— Да, время. Ты посмотри на меня. Чем я занят? Забросил свой бизнес, ишачу на твою галерею, Третьяковка гребаная! В долгах как в шелках. Здоровый парень! И ни-че-го! — Олег горько усмехнулся.

— Не картинки, а картины. Он — Владимир Иваницкий!

— Да? Но это моя жизнь, ты понимаешь?! И ты — моя жена! Я не буду больше жить в этом музее."

"— А я буду! А ты, — сердце Веры сжалось от боли, — иди к этой… к своей девушке с веслом, с копьем…

— Знаешь, и пойду. Ты все равно меня никогда не любила, ты любила только своего папочку. Ты даже ребенка не могла мне родить!

Вера наотмашь влепила ему звонкую пощечину.

* * *Дверь открыла домработница Ксения. По ее перевернутому лицу Лера поняла: что-то случилось.

— Вовка? — Она сама переменилась в лице.

Ксения отрицательно покачала головой. Показала рукой на вешалку.

— Валерия Игоревна… — шепотом сказала она, — у нас того…

Лера узнала каракулевую шубу Ираиды Антоновны. Она с облегчением перевела дух и улыбнулась. Посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и, не сняв шубку, пошла в комнату сына. Домработница семенила за ней.

— Она играет с Володей в подкидного дурака.

Прежде чем открыть дверь, Лера прислушалась.

— Прошли года, и вы мне изменили. Так для чего ж, скажите мне, теперь… — манерно, по-декадентски напевала Ираида Антоновна, — стучитесь вы рукой неосторожной в давно для вас уж запертую дверь?

Лера вошла в комнату и остановилась на пороге.

— Владимир, твой ход!

— Пас!

— Тогда бери карту!

Володя снял карту, посмотрел и быстро сунул под себя.

— Не жульничай! — Ираида Антоновна хотела щелкнуть его картой по носу, но не дотянулась.

— Здравствуй, Ида, — поздоровалась Лера. — А свита где?

— Рассчитала всех к едрене матери! — попыхивая папироской, Ираида Антоновна внимательно изучала свои карты. — Воруют. Водку втайне жрут. Представляешь, — она посмотрела на Леру, ожидая сочувствия и понимания (Володя, воспользовавшись этим, быстро спрятал еще одну карту, но уже в карман рубашки), — донос на меня написали в РЭУ.