Наш малыш - моя тайна

А уж что у меня другие представления о дружбе, то мои проблемы. В конце концов, она реально мне здесь жизнь устроила. Да и не до Майки мне сейчас, если честно.

Не хочу ничего отвечать, спасает меня деликатный стук.

— Можно? — в дверях высокий блондин средних лет. Судя по виду, из гостей.

— Да, конечно, — приветливо улыбаюсь, — Раис, поговорим потом.

Горничная, охая, уметается.

— У меня сын обгорел очень, что посоветуете?

Из-за мужчины высовывается такой же светлокожий мальчик. Да, для таких у меня есть памятка.

— Сейчас я вам помогу.

— Впервые со старшим ребенком отдыхаем вдвоем, — рассказывает мужчина, пока они проходят, — если с него слезет вся кожа, моя меня убьет. Простите.

Он переходит на слишком личный тон, но я лишь улыбаюсь. Наблюдать, как папа занимается детьми — отдельный вид удовольствия. Раньше в такие моменты я всегда вздыхала, вспоминая безалаберного папашу Марьи. Мою ошибку молодости. А теперь внутренности сжимают мысли о Максе. Как выразился пациент, мужчина тоже меня «убьет», если узнает.

— Пап, я не хочу раздеваться! — восьмилетний гость выдергивает меня из иллюзий.

— Нам нужно посмотреть, насколько у тебя все серьезно, — отвечаю вперед отца, — так что майку придется снять.

Малой страдальчески вздыхает.

— Петька уже, наверно, у бассейна!

Его отец складывает руки на груди.

— Не ной.

Вот оно, мужское общение.

— А тебя как зовут? — ищу контакт с мальчишкой.

— Кирилл, — он немного смущается.

Кирюша белокожий, этим он, к слову, пошел в отца. Им обоим я рекомендую средства повышенной защиты от солнца, советую не появляться там в пик жары. Ну а при возможности носить легкие рубашки. И еще выдаю бальзам для первой помощи. В конце концов, они прощаются, успокоенные.

А я еще долго не могу взяться за бумаги, вид папы и сына меня разбередил. Интересно, сегодня приедет Шарапов? Объяснил бы подробности нашей сделки — когда и где ему понадобится фиктивная семья.

Хочется взвыть, что я и делаю тихонько. А когда, наконец, берусь за работу, за дверью раздаются шаги. И хоть они слишком легкие для спортивного мужчины, внутри вибрирует предвкушение. Боже, Таня, ну возьми себя в руки! Глубоко дышу, тем временем посетитель возникает на пороге. Нет, это не Шарапов.