Наш малыш - моя тайна

К счастью, скоро она и правда начинает засыпать.

Наконец, мои зайцы разложены по постелям. Принимаю душ и могу немного выдохнуть. Квартира у нас двухуровневая, из моей комнаты выходит балкон. Он просторный, есть место для столика и пары стульев. Моя любимая вечерняя территория. Иду туда с бутылочкой йогурта, книгу в этот раз нечего и брать. На всякий случай прихватываю мобильный.

Как оказалось, не зря. На экране высвечивается номер, который был сохранен полтора года назад. Я меняла симку, Шарапов, как оказалось, нет.

— Да.

— Таня? Ты можешь говорить?

— Могу.

Считать ли помехой к диалогу бешеное сердцебиение? Если нет, то мы вполне можем пообщаться. Дети крепко спят, а я наслаждаюсь южным вечером.

— Я хотел спросить, всё ли в порядке с Марьяшкой? Все-таки они дышали дымом.

Уф, хотя бы этот звонок не принес новых заморочек.

— Все хорошо, она уже спит. Они жгли твои деньги на внутреннем дворе в бочке.

Макс вдруг усмехается.

— Рад, что ты перестала убиваться.

Боже, я не могу удержаться от улыбки. Стараюсь, чтобы она не проникла в голос.

— Мне по-прежнему неловко, — говорю правду, — но чего уж теперь.

Шарапов молчит несколько секунд.

— Упс, я только что увидел, который час. Извини. Приехал, сразу вырубился. Проснулся недавно.

Слушаю, кусая губу. В голову врываются воспоминания нашего утра. Шарапов на моей подушке… Он и тогда крепко спал, а я смотрела на его сильное и такое умиротворенное на тот момент лицо.

— Ничего страшного, — говорю хрипло, — я только собираюсь спать.

— Мм… Ну тогда пока?..

— До встречи.

Говорить «прощай» смысла нет. В трубку летят гудки, я опускаю ее на светлую пластиковую столешницу. Интересно, мой пульс даст мне уснуть? Глотаю остывший воздух, тру друг о друга ладони.

«А ты изменилась. И я не только про длину волос». Шарапов. Пальцы сами собой набирают ответ.

«Ты мало про меня знаешь». Только когда отправляю, задумываюсь о точности этой формулировки. Да, он реально многое не представляет.

Вчитываюсь еще раз в его сообщение. Длина волос? Хм, да, раньше мои золотисто-русые пряди были длиннее. Я тут же вспоминаю, как в сумраке ночи он накручивал их на свою руку. Горло мгновенно пересыхает.