Моя. Под запретом

И никакой секс с опытной бабой не приносил ему столько удовольствия, как приглушенные стоны Марьяши и доказательства ее оргазма на пальцах.

Алек сжал руку в кулак. До хруста.

Нужно собраться. До вечера стоило уладить много вопросов. Но все мысли остались там, рядом со смущенной и растерянной девчонкой.

– По краю ходим, да, Алек Олегович?

Фальковский открыл глаза. Так и тянуло спустить пар на физиономии личного телохранителя Льва Виткинчука. Но нельзя, потому что давно знакомы, потому что вопросы безопасности и охраны Фальковского входят в обязанности Левы, по прозвищу Ржавый.

А потому Алек лишь усмехнулся. Подхватил свою, оставленную в машине рубашку, и начал одеваться.

– Дочке Тахирова девятнадцать. Исполнилось. Первый курс. Вчерашняя школьница, – уже без ехидства продолжил говорить Ржавый.

Алек понимал, что в машине свидетелей нет, потому Лева и позволяет себе подобный тон и вмешательство в дела шефа. И частично был благодарен другу за промывку мозгов.

– Ты подумай, нужен тебе геморрой такой? Мы полквартала перетрясли, чтобы слиться с обстановкой. Скажи, на хрена нам конфликт на ровном месте, Сань? – бормотал Лева. – Баб же валом кругом. Проверенных. Умелых. Чего ты зациклился на девке сопливой?

А дальше все случилось очень быстро. Автомобиль притормозил на светофоре.

– Не девка, – спокойно произнес Алек.

Виткинчук хмуро глянул в зеркало заднего обзора. Тяжелый взгляд Фальковского сказал больше, чем могли бы это сделать слова. Ржавый кивнул.

– Куплю тебе шикарный веник на похороны, – усмехнулся Лев. – Если что, ты был самым геморным клиентом, Алек Олегович.

– Организуй мне клуб на сегодня. Весь этаж. Чтобы без лишних глаз, – распорядился Алек.

– И фейерверк на поминки. Знаешь, как в новогоднюю ночь. Красиво ж, – задумчиво пробормотал рыжеволосый телохранитель Фальковского, вздохнул и продолжил уже вполне сухим и официальным тоном, – Говорят, охранник малышки Тахировой привязан к стриптизерше одной. Как раз сегодня ее смена. Девка понимающая, все сделает."

"– Лады, – кивнул Алек.

На словах все было просто.